– Однако, – заметила она, – у нас с Хорхе все было иначе. Случались в наших отношениях и непростые времена. Любить его было нелегко. – Бакстер уже догадался, вспомнив вчерашнюю стычку с Рудольфо за столом. – Конечно, мне больно, но, думаю, вас с Софией связывало нечто большее, и ваша рана глубже.
Бакстер был благодарен ей за эти слова. Любить друг друга сильнее, чем они с Софией, вряд ли возможно. Настоящая любовь проявляется в мелочах, в постоянной готовности угодить – завтрак в постель, подарки, которые попали в точку, жесты внимания и заботы. София, например, любила прятать в его футляре для гитары маленькие любовные записки, а он, в свою очередь, присылал ей орхидею всякий раз, когда уезжал на гастроли. Даже простое воспоминание о тех днях причиняло боль.
– Простите за вопрос… кто ее отец?
Эстер сильно сжала подлокотники, словно стул готовился к пуску.
– Мы вместе провели всего лишь одну ночь. Я училась на первом курсе в Кембридже. Испанец, родом из Саламанки. Я даже не знаю его имя. С тех пор мы никогда не виделись. Мне было восемнадцать лет; приехав из маленького городка, я впервые в жизни почувствовала вкус свободы. Мы с Хорхе к тому времени порвали отношения, и годом ранее он уехал учиться в Берлин. Других мужчин, кроме Хорхе, я не знала.
– И как Альма с Рудольфо восприняли эту новость?
Наконец она оставила подлокотники в покое.
– Ну а вы как думаете? Альма отнеслась более-менее спокойно. Рудольфо не очень. У него с Хорхе были сложные отношения, поэтому с детства опору и защиту он находил во мне. Конечно, новость ранила его чувства. По-моему, я разочаровала сына.
Бакстер как никто другой знал, что значит разочароваться в родителях, и даже посочувствовал Рудольфо. Обычно люди становятся такими мрачными, если пережили предательство.
– Я заметил. Он как будто не особо рад нашему приезду.
Эстер заерзала на стуле, как будто разговоры о сыне вызывали боль в спине.
– Вы здесь ни при чем. Ответственность за семью теперь тяжелым бременем лежит на нем, и из-за этого его иногда заносит не в ту сторону.
Было непохоже, что Рудольфо сильно горевал по отцу. Неужели он так разволновался из-за новости о Софии? Или Бакстер чего-то не понимал?
Его мучил еще один вопрос: как Эстер объяснила жителям города приезд гостей? Их появление незамеченным не останется.
И тут на улице просигналил автомобиль.
– А, Альберто приехал.
Пес вскочил на ноги, для порядка полаял и подошел к двери.
– Кто такой Альберто? – поинтересовался Бакстер.
Гримаса боли исказила лицо Эстер, когда она попыталась встать со стула.
– Позвольте помогу. – Бакстер поднялся и протянул ей руку.
– Он хлеб привез.
– Вам привозят хлеб на дом?!
– Ровно в восемь тридцать каждое утро. Лучший хлеб во всей провинции
Эстер прошла на кухню и, порывшись в кошельке, извлекла банкноту.
– Возьмите круассаны,
На улице в белом фургоне ждал Альберто. Спускаясь по лестнице в сопровождении Пако, Бакстер вдохнул свежий утренний воздух. Такой обычно бывает по утрам в Калифорнии. Мысленно он вернулся в тот день, когда группа «Кактус роуд» выступала в амфитеатре Санта-Барбары на разогреве у Боба Вейра из группы «Грейтфул дэд». Он вдруг вспомнил, как замерзли пальцы, стоило солнцу спрятаться за горизонт. Но они отлично выступили в тот вечер, и Бобби даже пригласил Бакстера вместе закрыть концерт песней Джека Стро. Он и Бобби – один микрофон на двоих. Весь зал подхватывает припев многотысячным хором. Потом Бобби кладет свою мускулистую руку на плечо Бакстера, и они машут толпе. Никогда в жизни Бакстер не чувствовал себя настолько живым. У него все получилось, черт возьми, он сумел! Выбрался из грязи и добился настоящего успеха.
Сейчас воспоминания о том дне не доставляли ничего, кроме страданий.
Альберто заглушил двигатель и вышел из машины. Мужчина обошел фургон, что-то насвистывая себе под нос, и радостно улыбнулся Бакстеру.
–
– А, вы те самые американцы? – Бакстер скорее догадался, чем понял, что спросил Альберто.
– Угадали.
Альберто сказал что-то по-испански про музыку, и Бакстер решил, что тот задал вопрос.
– Да, я музыкант. Вернее, был когда-то музыкантом. – Каким же крошечным должен быть городишко, если новостью дня здесь стал приезд всеми забытого бывшего музыканта с дочерью.
–
–
Не колеблясь ни секунды, Альберто исполнил припев ее хита «Прежде чем он обманет». У булочника оказались незаурядные вокальные способности. Петух пристыженно затих.
Альберто вопросительно посмотрел на Бакстера, потом ткнул себя большим пальцем в грудь и спросил:
– Шоу «Голос»?
Бакстер рассмеялся. Альберто ему нравился все больше и больше.
