Испанский рассвет полностью

– У вас все шансы на успех. И если ваш хлеб так же хорош, как голос, я готов взглянуть на содержимое фургона.

Изящно оформленный намек Альберто не оценил.

– Me gusta Эрик Черч también.

Он сказал, что ему нравится Эрик Черч. Похоже, дом Эстер был конечной точкой его маршрута, поскольку Альберто явно никуда не торопился. Бакстер решил не афишировать тот факт, что много лет назад написал для Эрика песню, которая вошла в его второй альбом.

Сложив перед грудью руки (видимо, это как-то помогало извлечению звука), Альберто запел песню Эрика Черча. Бакстер прослушал два куплета и припев, ощущая себя при этом членом конкурсного жюри. Интересно, высказать свое мнение его тоже попросят? Вокально одаренный Альберто взял последнюю ноту, а потом в ожидании комплиментов затих.

Поняв, что от Альберто не отвертеться, Бакстер поаплодировал.

– Браво, сэр!

Альберто счел, что его просят исполнить что-нибудь на бис, и во весь голос запел «Затерянное шоссе». Вышло впечатляюще.

– По-моему, вам место в Нэшвилле, – сказал Бакстер и на ломаном испанском опять спросил про хлеб.

Наконец Альберто намек понял и, слегка разочарованный, повел покупателя к задней части фургона. Когда он распахнул дверцу, вокруг мгновенно распространился головокружительный аромат.

– О боже! – воскликнул Бакстер, глазея на ряды пластиковых ящиков с выпечкой на любой вкус и кошелек. – Да тут всю Испанию накормить можно! Так, я возьму круассаны и chapata. А, и два багета. Так, что еще? Дочка все отдаст за эти пончики…

Альберто сложил покупки в пакет, а затем потряс багетом, объясняя, как хорошо его вкус сочетается с помидорами, солью и маслом. Под конец он смачно поцеловал кончики пальцев.

– Потрясающе! – Бакстер достал банкноту, которую дала ему Эстер. – Надеюсь, этого хватит. Я могу сбегать за деньгами.

Альберто отмахнулся от него багетом.

– Нет-нет. Es un regalo, подарок.

– Серьезно? Спасибо, вы очень добры.

Альберто что-то сказал про потерявшийся чемодан Бакстера, и только через пару минут Бакстер понял, что Альберто занимался не только развозом хлеба. Выяснилось, что чемодан привезет тоже он, как только его доставят в город.

Они попрощались, и Бакстер направился в сторону дома. Альберто, что-то насвистывая, вернулся в фургон. Прежде чем закрыть за собой дверь, Бакстер еще раз глянул на Альберто. Тот помахал ему рукой и опустил окно.

– ¿Te gusta Джонни Кэш?

– Claro.

Альберто с более чем довольным выражением лица помахал Бакстеру и включил радиоприемник погромче. Вдруг зазвучала песня Джонни Кэша, и Альберто начал радостно подпевать. Бакстер расхохотался, наблюдая за не умолкающим ни на секунду булочником, а тот энергично махал рукой из окна, удаляясь все дальше от дома. Вот он, пример человека, который сумел найти свое место в жизни и занимался своим делом. Наверное, это и есть счастье.

Вернувшись с Пако в дом, Бакстер сразу услышал доносившийся из кухни бодрый голос дочери. Мия стояла рядом с бабушкой и разбивала в миску яйца.

– Buenos días, солнышко! – Он поцеловал девочку в макушку и обнял. – Как спалось?

– Отлично.

– Отлично?

Она небрежно кивнула, словно хороший сон был в порядке вещей.

– Йайа сказала, что сегодня я тоже могу лечь спать с ней.

– Правда? – Бакстер положил хлеб на стол рядом с блюдом с апельсинами. – Похоже, бабушки наделены особым даром и способны творить чудеса.

Мия пожала плечами. На ее лице Бакстер прочитал что-то еще. Гордость? Потому что хорошо спала ночью? Или потому что нашла бабушку, которая окружила ее заботой? Возможно, что-то он упускал.

Через несколько минут на кухню вошла Альма. На ней была рабочая одежда – заправленная в поношенные джинсы фланелевая рубашка. На поясе висел нож в кобуре. Странное зрелище – такая красавица, а одета как фермер. Когда в Чарльстоне София ковырялась в садовых ящиках, выглядела она приблизительно так же.

– Настоящий дровосек, – уважительно покивал Бакстер.

– Сегодня дождь будет.

– Это хорошо? Не думал, что есть люди, которые любят дождь.

– Когда ты живешь в пустыне и выращиваешь оливки, дождь – лучшее, что может случиться.

Она подумала и добавила:

– Главное, чтобы не во время сбора урожая.

– Ну, тогда да будет дождь! – Бакстер высоко поднял багет. – ¿Tienes hombre?

Альма с недоумением посмотрела на него.

– ¿Como? [18]

Он повторил вопрос, подумав, что не мешало бы поработать над произношением.

– ¿Tienes hombre?

Альма насмешливо улыбнулась.

– Вы машете мне багетом и спрашиваете, есть ли у меня мужчина.

Бакстер покраснел от смущения.

– Вообще-то, я хотел спросить, не голодны ли вы.

Альма подошла к нему настолько близко, что он почувствовал мятный аромат зубной пасты.

– Тогда hambre, а не hombre.

За спиной засмеялись Мия и Эстер.

– Ясно. Hambre. – Бакстер ткнул себя пальцем в грудь. – Yo soy un hombre. Yo tengo hambre. Я мужчина. Я голоден.

Альма одобрительно улыбнулась.

– Уже лучше. Еще лет пять и догоните Мию.

– Лет пять? – спросил Бакстер визгливо, бросив взгляд на счастливое лицо дочери.