Так… правый карман пустой. Бакстер наклонился в надежде найти телефон на полу между дверью и сиденьем, но и там его не оказалась. Он проверил левый карман, в котором не обнаружил ничего, кроме бумажника. Какого?!
– Что стряслось? – поинтересовался Рудольфо.
Бакстер ощупал на себе одежду.
– Похоже, я выронил телефон… или… Где он, черт возьми?
– Наверное, в конторе забыли. Не переживайте. Вернемся быстро.
– Да… хорошо. – А хорошо ли? Бакстер заглянул под сиденье, осмотрел все вокруг. Телефона нет. Они дегустировали масло, но забыть телефон на столе он не мог. У него нет привычки оставлять мобильный где попало. Что за дела?.. Ладно, Алан и парни еще спят.
Пара минут ушла на самобичевание, а потом Бакстер сказал:
– Я вам очень благодарен, что приютили нас на несколько дней. Правда. Тем более у вас тут горячая пора. – Они ехали по пустынной двухполосной дороге. Впереди возвышалась гора.
–
Их отношения не заладились с самого начала, и Бакстер нервничал.
– Размах вашего семейного дела впечатляет. В наследство вы получили не только усадьбу, которая передается из поколения в поколение, но и нечто большее – преемственность. У нас такое редко встретишь, не говоря уж про мою семью. От своих родителей я получил в наследство… – он задумался, – лишь желание сделать все, чтобы моим детям подобное наследство не досталось.
– Преемственность… – Рудольфо хмыкнул и выпустил дым через ноздри. – Мой отец был редкостным мудаком, которого больше волновала судьба усадьбы, чем благополучие семьи. Врагу не пожелаешь такого отца.
– Зато искусный любовник, – добавил Бакстер.
Рудольфо шутку не оценил.
– Простите, зря я… Просто у меня сложилось впечатление, что вы не очень-то рады нашему приезду. И по-моему, нам следует… внести ясность в ситуацию.
Спортивный комментатор по радио кричал что-то про
– С чего вы это взяли?
Редкие капли дождя падали на лобовое стекло, и Бакстер чуть не ударился о него головой, когда Рудольфо переключил передачу.
– Послушайте. Мия очень тяжело переживает смерть Софии. Из родни у нас – почти никого. И представьте, она вдруг узнает, что у нее есть родственники. Что мне еще оставалось? Я не мог не привезти дочь сюда.
– Я уверен, что это не единственная причина, почему вы здесь.
– То есть? – озадаченно спросил Бакстер.
Рудольфо не отрывал глаз от дороги.
– Как-то вы уж очень вовремя нарисовались здесь после смерти моего отца. Очень вовремя. Я не знаю, что вы там замышляете с моей матерью, но у вас нет ни малейшего шанса.
Бакстер ожидал чего угодно, только не этого.
– Вы решили, что мы хотим отобрать у вас деньги?
– А разве не так? – Рудольфо потушил в пепельнице окурок.
– Вот здесь вы сильно заблуждаетесь.
Мускулы на лице Рудольфо сильно напряглись. Он доехал до знака остановки и заглушил двигатель. Неподалеку на обочине лежал мертвый опоссум, которого клевала птица.
– Кто ж в таком признается?
– Нет, правда. Скрывать свои истинные намерения – это не про меня. Я приехал сюда в надежде помочь Мии. И деньги ваши нам не нужны. Мия должна понять, прочувствовать, что значит иметь семью. Мои родители, например, не виделись с ней уже два года. Приемная мать Софии пообещала навещать ее, но так ни разу и не приехала.
– Мне жаль. – Рудольфо вытащил из кармана рубашки пачку сигарет. – Не лезьте в наши дела, и тогда никаких претензий. А Мия мне очень нравится.
Бакстер задумчиво посмотрел на дорогу.
– Дома столько проблем, что голова кругом. В Гринвилле скоро начнется новая рабочая неделя. Что она принесет?
– Если это правда, то я не против таких гостей.
– По крайней мере, честно. – На своем веку Бакстер повидал немало парней – и среди музыкантов, и среди строителей, – у которых непонятно что на уме. Поэтому тех, кто выкладывал сразу все карты на стол, он всегда ценил.
Рудольфо завел машину, и они продолжили путь. Птица оставила свою добычу и улетела.
Кадейра оказалась маленьким городишком с побеленными домами. Когда они поехали в сторону высокой колокольни, которая, по всей видимости, и была центром города, Бакстер вспомнил вчерашние слова Эстер. На своем «Ауди» они точно не развернулись бы на этих узеньких улочках. Да и Бакстер никогда не обольщался относительно своих водительских навыков. Через пару поворотов они оказались на площади, где росло несколько высоких сосен. Вход в церковь находился справа. Несколько мужчин сидели на дешевых металлических стульях и что-то обсуждали. По тротуару шла пожилая женщина в сопровождении более молодой подруги.
Рудольфо припарковал свою консервную банку и указал на небольшой переулок.
– Аптека там. Одежда в другом магазине чуть дальше. Я подожду.
С облегчением выбравшись из машины, Бакстер прошел мимо стариков, которые тепло поприветствовали его, и вдруг вспомнил недавнее обвинение Рудольфо. Неужели Эстер думает переписать завещание и включить в него Мию? Если так, то понятно, почему злится Рудольфо.
