Пока дядя и племянница о чем-то болтали на испанском, Альма достала из разных ящиков несколько бутылок и поставила их на длинный стол рядом с шеренгой небольших рюмок. На темном стекле бутылок красовались ярко-желтые этикетки с семейным клеймом.
Альма взяла три рюмки и налила в них немного ярко-зеленого масла.
– Мы производим четыре сорта масла. Один из них – исключительно из оливок с деревьев, которые еще ребенком посадил мой отец. – Она протянула первую рюмку. – Это из нижней рощи.
Бакстер взял рюмку, стараясь не смотреть ей в глаза. Он уже мечтал сесть в машину к Рудольфо и отправиться поскорее в город. Надо, чтобы наконец заработал мобильник. А еще ему не терпелось скинуть с себя вещи дона Хорхе. Поэтому дегустация масла как-то не особо вписывалась в планы Бакстера. Лично против Альмы он ничего не имел.
Словно примерный ученик, он начал пристально разглядывать зеленую мутноватую жидкость.
– Бокал с вином обычно крутят в руках, а потом вдыхают аромат. Здесь так же?
– Сначала надо согреть рюмку в ладонях. Потом – да, надо ее покрутить в руках, чтобы раскрылся букет, и только после этого вдохнуть аромат.
Бакстер послушно выполнил указания Альмы и сделал маленький глоток масла.
– Великолепный вкус! – возвестил он с улыбкой на лице, все еще ощущая на языке маслянистое послевкусие.
Эстер была права. Вчера она сказала, что оливковое масло – главное сокровище Старого Света. Оно было известно со времен древних египтян. И даже не особо разбирающийся в оливковом масле Бакстер, чьи мысли в этот момент были заняты совершенно другими проблемами, понимал, что Арройо занимаются уникальным делом.
– Вся соль в горчинке. Ее дают полифенолы, которые так полезны для здоровья. Они выполняют роль… э-э… антиоксидантов и борются с воспалением. Благодаря им оливковое масло хорошо влияет на кожу, пищеварение, сердце и многое другое.
«Чтобы вылечить мое сердце, всего масла мира не хватит», – подумал Бакстер. Он отогнал мрачные мысли и попытался сосредоточиться на рассказе Альмы. Художник ее уровня заслужил уважение.
Альма говорила, размахивая руками.
– Загвоздка в том, что масло, которое использует большинство людей, не самого лучшего качества, и уровень полифенолов в нем очень низкий. Все эти люди, включая американцев и европейцев, понятия не имеют, сколько стоит хорошее масло. Они просто бездумно берут с полки самое дешевое, даже не догадываясь, что качественный продукт можно получить только из оливок, которые правильно вырастили в правильном месте. А это удовольствие не из дешевых. Еще часто забывают про срок годности. Время и свет – главные враги масла. Вреда, конечно, от просроченного продукта не будет, но и пользы тоже. – Она поднесла рюмку к носу. – Купите бутылку хорошего масла, и жизнь заиграет новыми красками.
Бакстер еще раз вдохнул аромат из рюмки.
– Думаю, вам стоит заняться просветительской работой.
Альма открыла последнюю бутылку.
– Тут не поспоришь, людям надо объяснять. Жаль, что мало энтузиастов, готовых делиться этими знаниями. Есть же в ресторанах винные карты, существуют сомелье. Хочется, чтобы с оливковым маслом было бы так же. – Сжав губы, она отвела взгляд в сторону. – Надежда умирает последней.
Бакстер смотрел на ее профиль и видел женщину, всем сердцем радеющую за любимое дело. Когда-то он был таким же: не соглашался на компромиссы, живо интересовался всем, что происходило вокруг, много читал, искал истину между строк, отражая все впечатления в своих стихах. И он действительно верил, что сможет изменить мир к лучшему.
Где этот человек сейчас?
Оставив Мию на попечение Альмы, Бакстер наконец сел в «Смарт» Рудольфо, и они поехали в Кадейру. Рудольфо был в выглаженной синей рубашке, кардигане и облегающих коричневых брюках. Бакстер недоумевал, как может человек, крайне озабоченный своим внешним видом, разъезжать в этой, пусть и чистой, консервной банке, напрочь перечеркивая все свои старания по созданию идеальной картинки.
Однако надо отдать ему должное – машину он водил мастерски. Можно сказать, рулил коленями, учитывая, что в левой руке в этот момент у него была сигарета, а правой четырехпалой рукой он сжимал переключатель скоростей. Рудольфо не испугал даже дождь. Похоже, он перепутал испанскую глубинку с трассой Формулы‑1. Бакстеру тоже не терпелось побыстрее закончить со всеми делами, но перспектива вылететь в кювет его пугала.
«Что ж, если умирать, то с телефоном в руке», – подумал Бакстер и полез в карман за мобильником, смущенный чувством удовлетворения, которое при этом испытал. Таковы реалии жизни работающего на себя человека – 24 часа в сутки нужно быть на связи. Чтобы успокоиться и расслабиться, требовалось убедиться, что никакого форс-мажора в его отсутствие не случилось. Прошло почти двадцать часов с того момента, как он получил последнее сообщение. Даже страшно представить, что могло произойти за это время.
