В жизни дочери произошло еще одно радостное событие. Она нашла себе преданного друга. Им стал ее троюродный брат Альфонсо – любитель лазать по деревьям. Одного с ней возраста, мальчишка жил неподалеку, километрах в пяти от усадьбы, тоже единственный ребенок в семье. С Мией они поладили прекрасно. И хотя Альфонсо ходил в школу, мама привозила его к Мии каждый день после сиесты. Так что времени поиграть у них было предостаточно.
Альма полным ходом готовилась к сбору урожая и часто брала Мию с собой. Они садились в «Дефендер» и вместе объезжали территорию фермы, ухаживали за животными и суетились по хозяйству. Бакстер привык, что дочка всецело принадлежит ему, поэтому чувствовал себя одиноко. Накануне он даже напросился с ними убирать с грядок овощную ботву и готовить участок к зиме.
Однако его мысли блуждали далеко. Не давала покоя работа. Как только телефон ловил сеть, будь то на груде булыжников или во время поездки в город, сразу выяснялось, что ему нужно срочно решать очередную проблему.
Один из клиентов, Джеймс Блэтч, чей дом был готов наполовину, уже высказал Бакстеру недовольство, что тот взял и уехал в самый разгар стройки. Это только укрепило Бакстера во мнении, что покидать страну, когда развиваешь свое дело, – верх безрассудства. Блэтч наверняка уже носится по городу и рассказывает про него всякие гадости. («Я не доверил бы этому Бакстеру Шоу даже строительство будки для чихуахуа жены!»)
Переживания о работе были не единственной причиной его страданий. Все разговоры в эти дни вертелись вокруг Софии, и Бакстер принял их как неизбежное зло. Но легче ему от этого не стало. Если бы не Мия, которая просто искрилась счастьем, он давно сделал бы оттуда ноги.
В довершение всего пароль от вайфая так никто и не нашел, чемодан не приехал, а бесконечные трапезы добавили ему пару килограммов веса. И все же больше всего страданий приносили праздные разговоры и вынужденное безделье. Еще эта сиеста, будь она неладна… В Америке человека, который рискнул закрыть глаза в разгар рабочего дня, посадили бы в тюрьму.
Бакстер не мог жить без преодоления трудностей. Поэтому, чтобы хоть как-то привести мысли в порядок, он продолжил ремонтировать крышу в свободное от решения рабочих задач время.
В четверг утром, на пятый день их пребывания в Испании, произошло радостное событие – булочник Альберто привез чемодан. Бакстер увидел в этом событии добрый знак, полагая, что его злоключениям пришел конец. Он был на седьмом небе от счастья и попросил Альберто что-нибудь спеть. Тот порадовал его чудесным исполнением песни «Снова в путь». Альберто очень хотелось, чтобы Бакстер подпел ему на припеве, но тот помотал головой. «Лучше сбавить обороты», – подумал он.
Во время завтрака – свежие фрукты, тортилья, края которой свисали с тарелки, и выпечка от Альберто – Бакстер обратился к Мии:
– Может, хоть сегодня ты найдешь время для меня?
– Не получится, – ответила с улыбкой Альма, отрывая куски багета и бросая их Пако. – Девочка идет со мной. Нам нужно собрать плоды на пробу. Завтра начинаем сбор урожая…
– Нет-нет, сегодня планы на Мию у меня, – перебила ее Эстер, наливая в стакан газированную воду. – Я обещала ей поехать в город на игровую площадку, а потом поесть мороженое. А еще по пути мы заглянем в школу, где учатся ее братья.
Альма наигранно открыла рот и повернула голову к Мии.
– Ты меня бросаешь?
Все вопросительно уставились на Мию. Малышка с аппетитом уминала булочку с «Нутеллой», и на ее лице красовались шоколадные усы. Бакстер осознавал, что Арройо стараются помочь Мии, и очень ценил их усилия, но ему не нравилось, что они перетягивают одеяло на себя, лишая его общения с дочерью.
– Тетя Альма, простите, я уже обещала йайа. Мороженое – моя слабость. Папа подтвердит.
Эстер победоносно откинулась на спинку стула – гордая собой бабушка, с которой трудно соревноваться.
Бакстер спросил:
– А я что тут, пустое место?
Мия улыбнулась во весь рот.
– Мы и так все время вместе.
– Пустое место, ноль, – пробормотал обиженный отец, сложив пальцы в колечко, – ноль, ноль, ноль. Пойду работать на крыше, один-одинешенек. – Потом он бросил взгляд на лежащий на полу черно-белый пушистый комок: – Может, хоть Пако меня пожалеет.
– В сиесту я побуду с тобой, а потом уйду с Альмой. Такое решение всех устроит? – Мия рассуждала, как заправский политик. – Вот, приходится разрываться.
Если бы кто-то сказал Бакстеру раньше, что такая поездка решит все ее проблемы, он не поверил бы. А сейчас жалел, что нельзя запечатать эти новые для дочери впечатления в бутылку и забрать с собой домой, чтобы выдавать потом порциями, когда малышке станет грустно.
Через несколько секунд вошел Рудольфо, и Бакстер пробурчал себе под нос: «Кончен бал, погасли свечи». Хотя с выводами Бакстер, возможно, поторопился, потому что сегодня Рудольфо был обходителен и не так угрюм, как обычно. Наверное, наконец поверил, что Бакстеру его деньги не нужны.
Рудольфо коснулся плеча Альмы, похлопал Мию по спине и поцеловал Эстер в макушку. Поинтересовавшись, хорошо ли та спала, он посмотрел на Бакстера и сказал:
