– Да. Да. Знаешь, я должен бы попрощаться с тобой и вернуться к своим делам, но так не хочется…
– Я… я понимаю тебя.
– Но надо.
– Да.
– Целую тебя, Сьёкье.
– И я тебя, Вальд. Будь осторожен, береги себя.
Вальд положил трубку. Потом выпил еще одну рюмку. Потом вздохнул и с отвращением стал набирать сотовый Эскуратова.
Наутро Марина, придя на Большой Афанасьевский, застала Госпожу растрепанной, неухоженной и с лицом одновременно бледным и опухшим от слез.
– В чем дело? – ахнула она. – Вас обидели?
– Не спрашивай, – выдавила Госпожа. – Иначе…
Она махнула рукой и зарыдала.
Марина тщетно хлопотала, пытаясь помочь.
– Сделай мне ванну, – сказала наконец Госпожа. – Я совсем расклеилась; нужно приводить себя в порядок.
– Минуту, Госпожа…
Что же ей залить, думала Марина, в отчаянии перебирая флаконы с пеной для ванн. Цветочные запахи явно не ко времени… только выведут ее из себя; нужно что-нибудь нейтральное, мягкое… а, вот: морская пена. Или эвкалипт? Нет, морская. Выключив все пузыри, она залила пену, врубила воду на полную и побежала менять полотенца.
Она раздела Госпожу, с удовольствием вдыхая запахи ее тела, из-за бессонной, проведенной в одежде ночи более сильные, чем всегда. Бережно поддерживая усталую Госпожу за попку, не потерявшую аппетитности от невзгод, она помогла ей погрузиться в воду. Восстановив пенные покровы, нарушенные погружением Госпожи, она хотела было удалиться, как та схватила ее за руку.
– Посиди со мной.
– Конечно, Госпожа.
Марина села на теплый кафельный пол и приникла щекой к маленькой руке Госпожи, небрежно брошенной на борт джакузи. Она могла бы долго так сидеть. Она уже знала от Вероники, что случилось вчера, и теперь ее беспокоило лишь то, что могло случиться сегодня.
Я не дам Ему загулять, хмуро думала она, предполагая, что Господин не ночевал, и рассчитывая в дальнейших домашних хлопотах найти подтверждения этому. Вообще, думала она, пора бы мне появиться на Его работе и посмотреть, каковы там дела; уж мне ли не знать, как это делается, чтобы никто ничего не заметил… Если здесь замешана женщина, думала она, не завидую этой бедняжке; ох, и жестоко расправлюсь я с ней! Милая Госпожа, как страдает… хоть Он и Господин, но так нельзя поступать – это неправильно, некрасиво… Не позвать ли невзначай Веронику? Может, она развлечет Госпожу…
– Марина, – сказала Госпожа, – у нас большие проблемы. Не могу с тобой не поделиться; ты должна знать.
Марина замерла.
– С Филиппом беда, – сказала Госпожа и всхлипнула. У нее перехватило голос. У Марины перехватило сердце. – Его… Его…
– Да, Госпожа…
– Его украли бандиты. Держат в заложниках.
Волосы на голове Марины зашевелились от ужаса.
– Как… ой!
Она почувствовала, что вот-вот хлопнется в обморок. Это было нельзя. Она никак не должна была этого допустить. Она раскрыла рот, глотая воздух, как рыба.
– Какой кошмар. Я думала, это только в Чечне.
– Не только.
– Бедная Госпожа… как Вы, должно быть, натерпелись! Когда это произошло?
– Вчера… вечером, что ли… после обеда…
– Вы заявили в милицию?
Госпожа зарыдала.
– Нельзя! Они сказали, что если… если я заявлю, они будут отрубать Ему пальцы и присылать мне!
– Они звонили Вам?
– Нет. Звонил Вальд… это наш друг, коллега Фила… он собирался вести с ними переговоры…
Госпожа слегка успокоилась.
– Очевидно, они вышли на него. Он сказал мне, чтоб я сидела здесь и не дергалась. Кстати, никому не открываем; я тоже в опасности, а может, даже и ты… Час назад он встретился с еще одним человеком, их партнером, с которым все это как-то может быть связано.
– Это случайно не тот, с кем… не «Цельный Бензин»?
– Как ты угадала? – удивилась Госпожа.
– Я просто больше ни о ком не слышала…
– Именно тот… Эскуратов…
Господи, ужаснулась Марина. Ведь именно об этом контракте Господин говорил… с Вальдом? да, с Вальдом, в тот самый день, когда она впервые увидела Его. Она не особенно-то прислушивалась к содержанию… но Господин был совершенно точно против; потом Господин разговаривал с этим Эскуратовым… она подслушивала, но тоже в основном голос, не слова – а жаль! что-то не очень ладилось… что-то заботило Господина… и, выходит, не зря.
– Так что они делают-то? – спросила Марина.
– Собираются ехать. Вряд ли он будет знать куда.
– Ну понятно.
– Он обещал позвонить перед выездом.
– Я буду ждать с Вами, можно?
– Да. Марина!
– ?
– Не вздумай ничего убирать: плохая примета.
– Как скажете. А когда он позвонит… когда они уедут, я пойду в церковь, хорошо?
– Ах да… ты же… Можно мне с тобой?
– Но я хожу в католическую, – смутилась Марина.
– Это ничего… я много раз была в католических…
