Испанский сон полностью

– Боже, – сказал он, утирая слезы и изумленно глядя на Марину, испытывающую сложные чувства от впервые услышанного ею смеха его сиятельства, – право, ты уникальное существо! Идейных борцов! – повторил он, качая головой и возвращаясь к обычному тону, – надо же додуматься… О каких идейных борцах ты говоришь в эпоху всеобщего разброда и смущения умов! Люди просто напуганы жизнью; безнадежным и даже опасным было бы объяснять каждому, под какие знамена он рекрутирован. Большинство из них даже и не подозревает об истинном смысле своего труда, их мотивы весьма примитивны: один трудится за небольшой побочный заработок, другой – за обещанную перспективу лучшего места; у многих и вовсе низменные цели, например подсидеть дурака-начальника, избежать каких-то огласок и так далее и так далее. Ты, кстати, должна меня хорошо понимать… я знаю, что тебе и самой не раз приходилось заставлять других делать нужные тебе вещи… в то время, как они думали, что…

Он замолчал и вполне успокоился.

– Извините меня, – сказала Марина прежним сумрачным тоном; образ отрубленных пальцев, слегка было отдалившийся, опять встал перед ней. – Я вообще-то довольно тупая… наверняка вы еще намучаетесь со мной.

– Опять прибедняешься, – поморщился князь, – это я не люблю. Но мы отвлеклись; я хочу подытожить. Из сказанного тебе должно быть понятно, во-первых, что тайна сохраняется естественным образом, а во-вторых, что расходы на поддержание и развитие Ордена не столь велики. Я ответил на два твоих вовсе не тупых вопроса.

– В таком случае у меня еще один вопрос, ваше сиятельство, – упрямо сказала Марина. – Если Орден организован столь продуманно и масштабно, значит, он и впрямь представляет собой огромную мощь; коли так, зачем требуются какие-то дополнительные способы для достижения главной цели? Ведь вы сами упомянули Святого Георгия, чье копье – так сказали вы – ясно указывает нам способ борьбы со злом. Следовательно, нужно создать надлежащий план захвата власти (что, очевидно, вполне по силам аналитикам Ордена), а затем привести в действие созданную вами боевую машину. Но обе эти задачи, они же чисто военные! Зачем тогда я, которая ни вот на столечко не разбирается в этих вопросах? При чем здесь Дух Живой и вся та высокая метафизика, на которую вы тратите здесь со мной свое драгоценное время?

Князь нахмурился.

– Я снова ошибся насчет тебя, – сказал он, – похоже, тебе нужно еще поработать над книгами… Кстати, отправь мне свои комментарии, я хочу их посмотреть; тебе пришлют адрес… Скажи, почему Орлеанская Дева преуспела в военных операциях и посадила на трон своего короля? Неужели эта юная крестьянка была толковей профессиональных военачальников? Может быть, она была самородком, гением? А коли так, почему она не сумела отстоять умом или силой свою жизнь?

Они будут отрубать пальцы моему Господину.

– Нет, – покачал головой его сиятельство, не дождавшись от Марины ответа, – дело совсем в другом. Дух Живой был в той Деве, точно так же как он сейчас в тебе. В это непросто поверить… но ты думаешь, и ее не посещали тягостные сомнения? Думаешь, и она не вела таких же диспутов, хотя бы сама с собой?

– Не очень-то радостную для меня параллель вы приводите, – проговорила Марина, – что бы там ни было, я бы не хотела умереть на костре.

– Уж конечно, лучше получить по голове в подворотне, – презрительно проворчал его сиятельство, – но не бойся… на кострах нынче не жгут… Итак, по-твоему, мои аналитики придумают план. Мои солдаты подавят сопротивление, то есть уничтожат змея, и поставят царя… какого-нибудь, кого укажут историки. Да?

– Вы сказали, – пробормотала Марина.

– Ты сказала, – поправил князь. – А теперь, скажи на милость, чем такой царь будет отличаться от большевистского главаря, от какой-нибудь очередной бандитской хунты? Тем, что будет называться «царь»? Свитой, скипетром, гербом? Непонятно еще какими генами?

Марина молчала.

– Нет, Мария, – покачав опять головой, веско сказал его сиятельство. – Бандит на троне – это вовсе не царь. Это тот же змей в ином облике… тебе ли это не ведать! Власть земная дается не штыками, не притянутыми за уши атрибутами, но лишь Духом Живым. Царская харизма дается Духом Живым. Народ должен умиротвориться, а для этого он должен поверить. Вера вещь иррациональная; чтó заставит народ верить в одно и не верить в другое? Единственно Дух Живой. Но что же такое народ? Начальники и подчиненные; воины, и труженики, и бездельники – вот что такое народ; и если они не верят… а если верить не во что, то они и не верят… вот и получается то, о чем я сказал тебе самыми первыми словами, когда ты только зашла в этот кабинет. Ты помнишь?

– Да, – сказала Марина.