– Вы же слышали о ссоре Альфонсины с синьорой Торрембини? Конечно, Камилла Торрембини сама не благородных кровей, но у ее семьи уважаемая родословная и старые деньги, поэтому она всегда считала Альфонсину выскочкой. Альфонсина старается выглядеть знатной дамой и такое отношение ее сильно ранит.
– Но тогда наоборот Альфонсина должна обижаться на синьору Торрембини.
– Погодите, пока не услышите всю историю! Прошлой осенью общественный комитет собирал деньги на покупку новых деревьев для высадки на горах, там, где случились пожары. Разумеется, я приняла участие! Нам удалось приобрести целых пятьдесят деревьев. Синьора Торрембини, как председатель комитета, устроила ужин, чтобы поблагодарить всех лично. Но когда очередь дошла до Альфонсины, она сказала, что Раваллино могли бы заплатить больше, потому что фирма синьора заработает хорошие деньги на восстановительных работах.
– И как отреагировала Альфонсина?
– Она заявила, что ее муж работает честно, в отличие от семьи Торрембини.
– Madonna santissima!
– Но на этом она не остановилась. Она сказала, что всегда была верна своему мужу, не то, что синьора Торрембини, ведь вся деревня знает, на кого на самом деле похож Нандо и чей он сын.
– Madre santa!
– О, всем стало так неловко, ведь Фернандо тоже был там! Он уронил бокал на пол, а когда поднял глаза на Альфонсину, у меня мороз по коже пробежал. Я никогда не видела такой ненависти, уж поверьте мне! – Кармела уставилась на пустую тарелку в ожидании добавки, даже не заметив, что слопала целую гору печенья.
– Альфонсина сначала говорит, потом думает…– Задумчиво сказала Пенелопа. Она узнала все, что нужно, пора избавляться от гостьи. – Прежде чем ты уйдешь, я должна упаковать немного печенья, – она направилась на кухню, пошуршала там и вскоре вернулась со свертком. Кармела запихала сверток в сумку и расплылась в довольной улыбке.
Паутина распахнулась и мушка полетела по своим делам.
* * *
– Шикарные новости мы тебе добыли, правда? – Гордо сказала Николетта. Карабинер доедал уже вторую порцию печенья, которое снова пришлось печь Пенелопе к ужину.
– Я впечатлен! За один день вы узнали больше, чем карабинеры за три дня. Но и мы не сидели без дела. – Брандолини лукаво прищурился. – Мы нашли дорогу, ведущую на гору в обход деревни.
– Как??? Где???
– Вы удивитесь. Знаете дом, в котором жил Пьетро Берлини?
– Конечно! – Воскликнула Николетта. – У его матери прекрасный огород, я всегда любовалась им. А перед домом растут восхитительные бархатцы, гибискусы и герань. Боюсь, после ее смерти все в запустении…
– А внутрь ты заходила когда-нибудь?
– Конечно, пока была жива его мать. Мы говорили о травах…
– И что ты помнишь?
Николетта наморщила лоб, вспоминая. Вроде на дальней стороне огорода был проем в каменной стене и небольшие железные ворота без замка. Она еще позавидовала живописной тропинке среди дубов и сосен, идущей вверх. Сердце екнуло. – Ты хочешь сказать…
– Что тропинка поднимается в гору, идет над деревней и в одном месте дорожка спускается на кладбище, но основная тропа идет дальше. Никто ею не пользуется, потому что единственный выход- в саду Берлини.
– И если человек пройдет там, поднявшись из сада, его никто не увидит, даже Джузеппина со своего балкона с перчиками! Я же говорила, что убийства два! Все связано!
– Мы провели тщательный обыск и в кладовой нашли металлический прут, который использовался как рычаг для освобождения валуна. Эксперты уже подтвердили.
По сравнению с этой новостью деревенские сплетни, добытые женщинами за день, оказались бесполезны. А они так собой гордились!
– То есть это Пьетро Берлини убил Кристину? Но… кто тогда убил Пьетро? И зачем? Вы же не подозреваете Алессию!
– Есть проблема. Medico legale – судмедэксперт не смог однозначно установить, что Пьетро погиб от удара по голове. Удар мог быть получен при падении и скорее всего его смерть- несчастный случай.
– То есть Пьетро погиб случайно, но был убийцей Кристины? Но зачем ему убивать Альфонсину Раваллино?
– В подсобных помещениях мы нашли средства, используемые для поджогов.
– Пьетро поджигал лес на горе?– Ахнули обе женщины.
– По-видимому.
– Но зачем?
– Возможно, кто-то ему за это заплатил. Возможно, от злости, что в его жизни ничего не клеится. Синьора Раваллино могла знать, что он замешан в пожарах, он мог потерять работу ведь Альфонсине достаточно сказать одно слово супругу. А тогда у Пьетро не остается шансов, он уже просидел без работы больше года у матери на шее, а теперь и вовсе остался один.
– А зачем он писал письма с угрозами?
– Чтобы заставить ее замолчать, разумеется. Мы еще не говорили с синьорой, но я уверен, что она в своей обычной манере угрожала все рассказать.
– А ваза?
– Ветер столкнул.
Николетта сникла. Хорошо, что все разрешилось, но неужели они оказались бесполезны? Все впустую… А ведь вспомни она о тропинке из сада Берлини…
– Но вы что-то не договаривает, дорогой maresciallo,– склонила голову Пенелопа. – Я вижу выражение ваших глаз. Вы не убеждены, правда?
Николетта встрепенулась.
