– Полагаю, ты пойдешь с ней?
Не прекращая играть на флейте, он взял несколько высоких нот, словно говоря «да».
А если Васко в четвертый раз вернется за ней? Именно в этом монастыре он будет искать ее первым делом, а она беззащитна.
Но я не высказал своих опасений. В конце концов, это меня не касается. Я не помог их семье, хотя искренне хотел этого. На моих глазах Васко поймал Мару в ловушку и увел Ану. Так какое право я имею открывать рот сейчас, если тогда не сумел?
Кстати, об опасности. В городе ходило множество странных слухов. О живых мертвецах-колдунах, бродивших по укрытым снегом холмам на западе. О плывущих среди облаков Падших ангелах и рыбачьих деревнях, исчезающих за одну ночь.
Все типично для крестейской зимы. Народ любит такие байки. Но после того, чему я стал свидетелем в Сирме, я уже не находил их забавными. Вообще-то они пугали меня, как и мысль о Маре и Принципе в тех горах и без моего присмотра.
– Мы всегда будем рады там тебя видеть, – сказала Мара.
Я знал, что это просто вежливость. Знал, что она хочет избавиться от меня.
– Когда вы уезжаете?
– Завтра. К тому времени, как ты вернешься со своей караульной службы, нас уже не будет.
Значит, это моя последняя ночь с ними. А потом я вернусь в опустевшую комнату.
Я кивнул и протянул ей заработанные монеты:
– Хлеб, наверное, уже скоро закончится.
– Не волнуйся. Пекарь рядом с часовней Томаса всегда оставляет для меня одну буханку. Я быстро.
Мара завернулась в шерстяную шаль и ушла на рынок.
Сидя на полу у очага, я наслаждался мелодией Принципа, полной надежд. Где он этому научился?
– Раз уж мы с тобой в последний раз вместе, я должен кое о чем спросить, – сказал я.
Он продолжил играть, и от этого было трудно собраться с мыслями.
– Ты не мог бы прекратить на минутку?
Мальчик опустил флейту на колени. Взгляд глаз цвета морской волны остановился на мне.
– Принцип, ты знаешь, кто твои родители?
– У меня их никогда не было.
Так спокойно.
– У всех есть мать и отец. Все рождаются из чрева.
– Но не я. Я был рожден из костей.
Ашери говорила мне про Дворец костей и о том, как отдала туда мальчика.
– Что ты этим хочешь сказать, Принцип?
– Не знаю. Но я был рожден из костей. У меня нет матери и отца.
У меня нет опыта разговоров с детьми. Как ему объяснить, что невозможно быть рожденным из костей и что каждый появился на свет после единения мужчины и женщины?
– Ты ничем не отличаешься от всех нас, – сказал я. – Просто ты разлучен со своими родителями. Но, будь у тебя шанс с ними встретиться, ты хотел бы?
Принцип покачал головой:
– Нет.
Мальчик немногословен, но при этом решителен.
– А чего ты хочешь? – спросил я, толком не зная, имеет ли смысл задавать такой вопрос десятилетнему мальчику. – Чего ты на самом деле хочешь?
Он улыбнулся – такая редкость.
– Я хочу быть как ты, Железный. И чтобы ты остался с нами.
Я такого не ожидал и был почти счастлив. Но потом вспомнил, кто я и что совершил.
– Думаю, ты и сам сможешь ее защитить, – сказал я. – Ты стреляешь лучше, чем я когда-либо, вот бы только палец на спусковом крючке поменьше чесался.
– Аркебузы слишком громкие. Можешь научить меня сражаться мечом?
– Когда-нибудь я приду и научу тебя.
– Обещаешь, Железный?
– Нет, но очень постараюсь. – Я потрепал его соломенные волосы.
Мара вернулась довольно быстро и была бледнее, чем когда уходила. Заметив, как она отводит взгляд, я понял, что ее что-то гложет.
– Что такое? – спросил я.
Она положила на стол неказистый круглый хлеб.
– Я должна приготовить ужин.
– Ты услышала что-то о Семпурисе?
Мара остановилась перед шкафчиком, где мы держали рыбную пасту, оливковое масло и немного сушеных фиг.
– Говорят… – Ее голос дрогнул.
– Рассказывай.
Она сглотнула.
– Говорят, что гора Дамав извергает по ночам все больше огня и скоро может взорваться. Кардам Крум, каган рубади, совершает набеги на селения Семпуриса и забирает девушек для продажи в рабство. У берегов Тетиса развеваются паруса Рыжебородого, а над Мертвым лесом появляется Падший ангел, укутанный в облако крови, как в плащ.
Я опустил руку на ее вздрагивающее плечо:
– Мара, такие сказки люди разносят каждую зиму. В густом тумане им видится самое худшее.
– Но наверняка в этом есть доля правды? Они не стали бы сочинять полную ложь.
– Может, и есть. Горы вроде Дамава плюются огнем, но редко полностью извергают его из своего чрева. А рубади всегда нападали на крестьян в поисках легкой добычи, поэтому города, подобные Тетису, имеют крепкие стены. Что до Рыжебородого, вряд ли он дойдет по морю так далеко, до самого Семпуриса, в особенности зимой. Ну и говорят, что тот Мертвый лес проклят лесными ведьмами, но я его видел, и там всего лишь море зелени.
Мара достала нож и рыбную пасту, разрезала и намазала ею хлеб. Ничего лучше, чем эта еда, до весны нам не видать.
