На следующий день Алена пришла на работу пораньше, чтобы успеть сделать запланированное и освободить время для других дел. Виталик был необщителен. Чем больше Алена весело щебетала, тем задумчивее становился Сергей. Вечером он закончил работу одновременно с ней, и они пошли к метро вместе. Возле метро тощий юноша сунул Алене в руку бумажку. Взглянув на нее, она обрадовалась:
— Ой, смотри, это же тренер по йоге, который был на фестивале! Клуб йоги… О! Это совсем рядом отсюда! Я должна пойти!
— Да? О, здорово, иди конечно, — откликнулся Сергей.
Сережа был очень спокойным и ненавязчивым, он всегда старался всем помочь, с ним рядом было как-то надежно. Алена чувствовала, что нравится ему, но он совсем не привлекал ее как мужчина. К тому же он был женат.
Пока они ехали, говорили обо всем на свете: о своих детях и о работе, о том, что Татьяна часто недовольна без повода и всех задевает, когда у нее плохое настроение. Потом Сергей рассказал о своем институте и о том, что раньше он любил рисовать своих друзей.
— Хочешь, я нарисую тебя? — спросил он Алену.
Она покраснела от смущения и удовольствия и ответила:
— Конечно хочу!
Это так здорово, когда тебя рисуют, каждая женщина наверняка пожелала бы, чтобы ее нарисовал мужчина, которому она нравится. К тому же она помнила наставления Марты. «Да, я привлекательная женщина, которая нравится всем мужчинам», — подумала Алена с осознанием своей притягательности. Странно, но это так: пусть рядом и не твой избранник, знаки внимания приятны, радуют и раскрывают тебя как женщину.
Решили в наиболее свободный от работы момент организовать студию прямо в офисе. Когда Алена вышла из метро, вокруг пахло майскими сумерками и ей хотелось улыбаться и петь. Она нащупала в кармане бумажку, взглянула и подумала: «Обязательно пойду на йогу. Это ведь тоже знак, раз дали рекламку, указали направление».
Уже утром Алена пришла в клуб йоги и заплатила за пять занятий. По условиям клуба она могла выбирать любой день, любое время и любого тренера из расписания. Отходить оплаченные занятия обязательно в текущий месяц.
Первое занятие — «утренняя хатха» — только подтвердило, что она не ошиблась, придя сюда. Алена давно хотела найти возможность заниматься физическими упражнениями, а тут еще и близкие по духу люди, тренер напоминает про внутреннюю улыбку и учит благодарить мир и людей, умело проведенная медитация настраивает на гармоничный ритм, и таким образом на работу Алена шла в лучшем расположении духа.
Татьяна встретила ее с недовольным лицом и с порога начала отчитывать:
— Алена, я вчера убирала за тобой крошки со стола. Убедительная просьба: попил чаек — убери на столе!
— Но я вчера с чаем ела конфеты.
— Я повторяю: убедительная просьба убирать за собой крошки, мыть чашки и аккуратно все складывать, — с расстановкой отчеканила Татьяна.
Алену будто ледяной водой окатили.
— Хорошо, — тихо ответила она. — Хоть я и так все это делаю.
— Я надеюсь, мы друг друга поняли, — с холодным недовольством кинула Татьяна и вышла из офиса.
— У нее неприятности с начальством, — негромко сказал Сергей.
— А я при чем? — досадовала Алена. — Что-то здесь становится неуютно. Никакая йога не спасет.
— Не бери в голову. А ты уже ходила на йогу, ну и как? — спросил Сергей.
И Алена отвлеклась, рассказывая о своих новых впечатлениях. Но неприятный осадок остался.
Вечером Виталик вдруг сказал:
— Хочется где-нибудь выпить бокальчик вина. Не желаешь составить компанию? — Он смотрел на Алену наигранно небрежно.
Она уже приняла для себя новую установку за правило: пусть мужчины ухаживают. А сегодня ей к тому же нужно было снять напряжение и придумать линию поведения с Татьяной. Да и, согласно заданию, она должна была принимать все на этой неделе. Поэтому она ответила:
— С удовольствием. Хочется расслабиться после долгого дня.
Сели в машину. Виталик проехал мимо изысканного кафе и остановился возле супермаркета, в котором на втором этаже было что-то вроде современной столовой. Он заказал два бокала вина и спросил у Алены, хочет ли она перекусить. Ей не хотелось на ночь наедаться, к тому же кухня здесь оставляла желать лучшего, поэтому она отказалась, но Виталий вознамерился щегольнуть своей щедростью и заказал еще по стакану сока, пиццу и шоколад.
«Ой, мамочки, и как же это все друг с другом сочетается? Еще и вечером», — подумала Алена.
— Что это ты не ешь? Давай ешь быстро! — настаивал Виталий, думая, что она просто стесняется.
Из вежливости Алена попробовала пиццу — курица в ней то ли была приготовлена давно, то ли неправильно — и пригубила сок. Она старалась сделать беседу интересной для себя, затрагивая различные философские темы. И Виталик на этот раз даже показался ей довольно неглупым собеседником. Но мнение его как-то неожиданно перескакивало на противоположное, будто он сам еще не знал, какой образ мышления выбрать, и повторял что-то где-то услышанное. Несмотря на все это, Алена сумела получить удовольствие от вечера и, вставая, поблагодарила Виталия от души:
— Замечательный вечер, спасибо тебе! Мне пора.
— Подожди, я тебя довезу.
