Глаза Джона сверкнули.
- А можно? Просто, чтобы удостовериться?
- Разумеется, - нашарив пульт, Шерлок перемотал запись на момент, когда Эми произносила «Джон Ватсон, фильм – «Незнакомец».
Джон вздохнул.
- Охренеть, - он снова уставился на Шерлока. – Они действительно… то есть, на самом деле… - он не договорил.
- Что «действительно»?
- Восприняли меня всерьез.
От удивления в его голосе сердце Шерлока сжалось. Будь его воля, никто и никогда больше не посмел бы относиться к Джону несерьезно.
- Как и должны были.
- Получается, мы действительно… ну, сам знаешь… пройдемся по ковровой дорожке и будем сидеть в том самом зале. Нам ведь можно будет сесть вместе?
Шерлок рассмеялся.
- Конечно же.
- Хорошо, - Джон улыбнулся. Потерянное, ошарашенное выражение постепенно уходило из его взгляда. Он потер рукой колючую от щетины щеку. – Господь всемогущий, это действительно случилось?
- Действительно. Ты, Джон Ватсон, номинирован на Оскар.
- И ты, Шерлок Холмс, тоже номинирован, - Джон хмыкнул. – Правда, тебе это не в новинку. Третий раз, наверняка уже скучновато.
- Мне кажется, некоторые вещи не устаревают.
- Ты, кажется, совсем не рад. За себя, то есть.
Шерлок взглянул ему в лицо, озаренное радостью.
- Хочешь знать правду? – он поднял руку и пропустил через пальцы волосы Джона. – О том, номинируют ли меня, я почти не задумывался. Все, что было для меня важно – чтобы выдвинули тебя. Возможно, фильм возродил мою карьеру, но твою он создал заново, а она как ничто иное заслуживала перерождения. Стоит только подумать, что ты мог бы еще лет десять-двадцать сниматься во всех этих проходных фильмах, и внутри все переворачивается. Ты заслуживаешь лучшего, ты сам – лучший, и вся киноиндустрия, не говоря уже о зрителях, заслуживает наслаждаться твоим подлинным талантом. И я крайне надеюсь, что, черт подери, не получу Оскар, потому что хочу, чтобы его выиграл ты.
На глазах Джона выступили слезы. Он притянул Шерлока к себе, перекатываясь на него и путаясь ногами в одеяле.
- Ты серьезно?
Шерлок кивнул.
- Разумеется, - он пожал плечами, и губы его сложились в улыбку. – Кроме того, у меня уже есть статуэтка, а жадничать нехорошо.
Рассмеявшись, Джон поцеловал его, настойчиво и жарко, не отстраняясь, пока Шерлок не начал плавиться в его руках. Прижимаясь к его губам, Джон скользнул ногами между его бедер, подаваясь вперед. Язык Шерлока протиснулся в его рот, руки сгребли ткань пижамных штанов в кулаки, и через пару минут неловких движений обоим удалось избавиться от одежды, не порвав ее и не поцарапав друг друга.
- Перевернись, - в хриплом голосе Джона подрагивало то напряжение, какое появлялось лишь тогда, когда он был возбужден донельзя.
Шерлок перекатился так быстро, что чуть было не свалился с постели, и встал на колени, широко раздвинув бедра.
Наклонившись, Джон провел языком между его ягодиц, заставляя застонать, и продолжил ласкать, одной рукой поглаживая поясницу, а второй сжимая и перекатывая яички. Шерлок замер, вздрагивая всем телом.
- Боже, Джон, - прошептал он. – Давай, сейчас. Хочу, чтобы ты меня трахнул.
Нашарив смазку, тот быстро подготовил Шерлока, тяжело дыша. Шерлок ощущал исходящий от его тела жар и видел, как краской заливает его собственную светлую кожу. Джон толкнулся внутрь с довольным рыком, крепко стискивая его бедра.
Шерлок подался ему навстречу, немного приподнявшись, чтобы схватиться за изголовье кровати, и оглянулся. От увиденного перехватило дыхание: глаза Джона были прикрыты, мышцы груди и рук напряжены, как будто он выполнял уже третий подход в круговой тренировке.
- Да, Джон, - низким тоном промурлыкал Шерлок. – Трахни меня.
Нагнувшись, тот уткнулся лбом ему между лопаток, крепко обхватив обеими руками, двигаясь быстро и резко, едва ли в силах себя сдерживать. А Шерлоку хотелось лишь, чтобы Джон обнял его еще крепче, был еще глубже и ближе, потому что как бы ни были они близки, этого всегда казалось мало. Сжав его член, Джон принялся двигать рукой в том же ритме, что и бедрами, заскользил приоткрытым ртом по спине и плечам Шерлока, куда только мог дотянуться, и тот кончил, хрипло вскрикнув, утягивая Джона за собой. Джон напрягся всем телом, вздрогнул и замер, погружаясь еще глубже, а затем Шерлок почувствовал, как он снова уткнулся лбом ему в спину и обмяк. На мгновение они так и замерли, но колени Шерлока подкосились, и оба неловко повалились на постель. Перекатившись, он поймал губы Джона своими губами, целуя жадно, неуклюже и бормоча что-то бессвязное.
Шерлок внимательно смотрел на лицо Джона, поблескивающее испариной после секса, как и его собственное, но стоило их взглядам встретиться, как вместо обычного появляющегося ощущения эмоциональной близости… Джон громко расхохотался.
Шерлок моргнул.
- Джон? Насколько мне известно, посторгазменный период не характеризуется приступами веселья. Или у меня неверные данные?
- Извини, - все еще фыркая, выдавил Джон. – Сам не знаю, что меня так вставило, - прозвучавшая двусмысленность вызвала новый приступ смеха.
Шерлок улыбнулся и хохотнул.
- Это адреналин.
