Я так и спросил Говоруна, но тот в ответ попытался меня боднуть. Крепкий мужик. На таких-то харчах немудрено. Я его успокоил немножко, не рукой, а зубчатым молотком из тех, которыми специально отбивают мясо. Я сказал немножко, так и есть. Мне нужно, чтобы он мог и думать, и двигаться.
Я почти нежно взял под руку, это нетрудно, когда руки скованы за спиной, и повел по коптильне, зашел в другую комнату, вышел в сени, прошелся по двору, зашел в соседний двор, где дом почти разрушился, но погреб с двойными дверьми уцелел. Оставив Говоруна, открыл сначала одну дверь, потом другую. На свету моя способность видеть в темноте поблекла, однако разглядел я достаточно. И расслышал тоже: мухи при свете распоясались.
Я закрыл погреб и отвел Говоруна назад. Ничего не спрашивал, вел, как манекен. Нужно дать человеку понять, что для тебя он более не человек.
В разделочной Влад изучал телефон Молчуна. Рядом на столе лежали пистолет (обычный «ПМ») и удостоверение сотрудника полиции. Всё правильно.
– Думаю, что работают здесь они недолго. С полгода, – сказал я, и вытащил из кармана Говоруна уже его удостоверение. Открыл, сравнил с корочкой Молчуна, показал Владу.
– Ну, ты всегда был мастер догадок, им и остался, – сказал Влад.
Оба (фамилии будут неназваны, много чести) работали в РОВД Каменского района Чернозёмской области с марта две тысячи семнадцатого года. Оба сержанта. Но не братья.
– Вероятно, свояки, – сказал я Владу.
– Я тоже так подумал, но этот – молчит.
– Да пусть молчит. Его право.
– Вы того… Если отпустите нас, то мы про вас забудем, – сказал Говорун, но я сделал вид, что не слышал.
– С телефоном разобрался? – спросил я Влада.
– Не бином Ньютона.
– Выведи список тех, кто звонит чаще всего.
Он так и сделал. Я от руки, карандашом в блокнот, переписал. – Потом проверим. В первую очередь женщин, работающих в мясной торговле, кафешках, ресторанах и тому подобное. Лучше всего владелиц палаток. Людоедство часто дело семейное. По фамилиям вычислим (в телефоне женщинами были просто Лена, Валя, Светлана и одна – Татьяна Викторовна).
Говорун не дернулся – внешне. Просто вспотел.
Я дал Владу телефон Говоруна, с виду он был близнецом первого телефона, а раз Влад разобрался раз – пусть разберется и второй. Опять список имен, практически совпадающий, но я дотошно его переписал, пометив колонку «с телефона Г.»
Переписал и данные удостоверений. Пригодится.
– Тут функция диктофона есть? – спросил я Влада.
– Обижаешь. Можно и видео заснять.
– Видео не нужно. Хватит диктофона. Подготовь, и покажи, как его включить, как выключить, – я бы, дай мне пять минут, и сам бы разобрался, но не хотел терпеть ни одной лишней секунды.
Влад сделал, как нужно.
– Сейчас я нажму кнопку, и пойдет запись. Говори все, что хочешь. Это, так сказать, твое последнее слово, – сказал я Молчуну. И нажал кнопку.
Молчун коротко меня послал. То есть не совсем коротко, он оказался заикой. Я подождал чуть-чуть, не последует ли продолжения, после чего выключил телефон и показал Владу:
– Точно выключен?
– Стопудово.
– Ну и хорошо.
Положил телефон на столик, вытащил из кобуры ПМ Говоруна, так и висевшей на поясном ремне (когда руки скованы за спиной, это дополнительный фактор фрустрации).
– Отведи его туда, к дальней стеночке.
Влад отвел. Молчун и не сопротивлялся. Не верил.
Когда Влад вернулся назад, я выстрелил в людоеда трижды: в живот, в голову и в грудь. В таком вот порядке. При попадании пули в тело возможно образование микробрызг, летящих навстречу по направлению выстрела на расстояние до трех метров, потому и потребовалось расстояние. Тут был метров шесть, более, чем достаточно.
– Значит, так. Молчун выстрелил в Говоруна. То ли из личной неприязни, то ли решил оборвать конец, неважно. Но, будучи раненым, Говорун сумел открыть ответный огонь и убить людоеда. Как-то так.
Потом я взял телефон Говоруна и повторил процедуру. Говорун говорил минут десять, после чего замолчал. Видно, понял.
Влад подошел к лежавшему Молчуну, кивнул мне, чтобы я отошел.
Я и вовсе вышел. Снаружи выстрел был почти не слышен. Или я не хотел его слышать. Подождав минуту, вошел внутрь. Сначала проверил я, потом Влад. Во мнении сошлись: оба людоеда мертвы.
Опять же тщательно осмотрели коптильню. Чужого не взяли, своего не оставили.
Вышли, прикрыли дверь, прикрыли ворота.
Вернулись к машинам. «Луноход» я отогнал к воротам коптильни, проверил видеорегистраторы – выключены, конечно, но я забрал флэшки. Потом постоял у «Нюши». Послушал. В коптильне, по идее, быть никого не должно, коптильщики должны были выезжать по звонку, но мало ли. Вдруг убежали и спрятались в хижинах или в подсолнухах. Влад не мешал, старался даже не дышать.
Никого. Точно.
