Мы вышли на площадку, откуда шли два пути. Один – винтовая лестница вниз, другой – винтовая лестница вверх. Я не колебался – мне хотелось вверх. Внизу ясно что, внизу бездна, а вот наверху? Наверху поместье, солнце, ветер. То, что нужно.
Странно, но мне показалось, что вверх мы шли дольше, чем спускались. Не по времени, а по числу ступенек. Вверху забрезжил свет. На моих часах ещё час до полудня, а свет слишком тускл для этого времени суток. Мы выходим в какой-нибудь амбар, что ли?
Угадал. Поднялись и оказались в бревенчатом помещении среди старых и явно неиспользуемых сеялок, борон, плугов и прочих навесных орудий труда послевоенной поры – нас в школе в музей водили, «Советские колхозы: люди и машины».
Крыша над нами целая, шиферная. А свет пробивается в небольшие окошки с грязненькими стеклами. Ход, уходящий вниз, закрывался, но именно сейчас двери были распахнуты.
Что-то не помню я такого амбара в поместье.
Мы пошли к выходу. Широкие ворота были закрыты, пришлось подналечь – и вот мы на воле.
– Любопытно – сказал Влад. Я согласился, только молча. Куда уж любопытнее.
Во-первых, небо. Когда мы начали спуск, оно было голубым, как и положено в одиннадцать часов дня двадцать второго августа при ясной погоде. А сейчас к голубому щедро добавили зелени. Нет, красиво, возражать не стану. Но необычно. Мы же не на террасе.
Во-вторых, усадьба. Над мезонином небольшая мачта, на которой вяло шевелится красный флаг. Вокруг – с полдюжины палаток, тех самых, УСТ – 56. Дорожки. Цветы. Стенды.
И дети. Не очень много, десятка три. «Двадцать восемь душ плюс двое вожатых» – выдает информацию внутренний голос. Вожатых я пока не вижу, а дети – вот они. На нас смотрят. Одеты проще простого, как пионеры тридцатых годов прошлого века. С красными галстуками, однотипными рубашками, у пацанов – короткие штанишки на помочах, у пацанок – юбки по колено. На ногах брезентовые тапочки, обильно смазанные мелом, благо мела здесь вволю.
У всех – ружьишки, маленькие, игрушечные. Будто игрушечные. Висят на ремне. На вид ребята мелкие – класс четвертый, много пятый. И никого с избыточным весом – так политкорректно называют жирняг врачи и учителя. Одноклассники всё равно зовут жирнягами, жиртрестами, жиробасами, но чаще беззлобно: учеников с избыточным весом в классе если не большинство, то около того. Могут постоять и за себя, и за товарища. Задавят, если что.
Но тут – кожа да кости, шнурки-узелки. Впрочем, все загорелые, движения ловкие, глаза блестящие. Не санаторий для туберкулезников. Обычный лагерь отдыха с большевистским уклоном.
И третье. Ограда. Поместье было обнесено оградой – железной, выкрашенной в чёрный цвет с островерхими пиками и замысловатым узором, скрепляющим их, верно, ещё царских времён. Сейчас такую сделать – ну разве для правительственной резиденции расстараются. Не в деньгах дело – мастеров мало. Наперечёт такие мастера в России. Теперь в Китае проще и дешевле заказать, а китаец хоть и мастер – но китайский. Со своим видением мира.
Стояла железная ограда на меловом основании. Основание в полметра высотой, железная – ещё три метра. Оно, конечно, внушает, да. Три с половиной метра – это преграда.
– Звеньевой первого отряда Каюмов. Докладываю: за время дежурства происшествий нет.
Мы пошли по дорожке, привыкая к солнцу.
– Это хорошо, – специально не по форме ответил я. – Веди нас к вожатым. Дело есть.
И нас повели. Трое. С ружьями наперевес. А ружья-то не игрушечные, как показалось сначала. Простенькие, маленькие, но не игрушечные.
– Ждите здесь, – остановил нас у стенда звеньевой и побежал в дом. Быстро побежал.
А я уставился на газету. «Пионерская Правда» от 17 августа 2017 года. Всесоюзная ударная подготовка к столетию Великой Октябрьской Социалистической Революции. Число ворошиловских стрелков среди пионеров второй ступени превышает пятьдесят процентов от списочного состава. «Наш девиз – «ни одной пули мимо врага!» – говорит командир пионерского отряда имени Лукашенко Костя Воронков. В марсианском городе «Свободный Труд» прошел пионерско-комсомольский субботник по уборке территории и прилегающих областей. Зверства японских милитаристов и их китайских приспешников в Кашмире! Кубинская армия освободила Порт-о-Пренс! Трудящиеся радостно встречают воинов-освободителей! Сбор зимних вещей для бойцов заполярья протекает успешно, но нельзя останавливаться на достигнутом!»
На соседнем стенде – «принципиальная схема винтовки ЮП-2. Вес 1,5 кг. Патрон 4.8 х 28 мм. Начальная скорость пули 520 метров в секунду. Прицельная дальность 600 метров, дальность эффективной стрельбы 400 метров, скорострельность – пять выстрелов в минуту»
От познавательного чтения нас отвлек тот же звеньевой, Каюмов.
– Товарищи вожатые…
– Вот что, Юра. С товарищами вожатыми мы разберемся сами, – начал я сеанс локальной магии. – А ты собирай отряд на построение. Мы – инструкторы из обкома, понятно? С секретным предписанием!
И пошёл в дом. Вслед за мной шёл Влад. А вслед Владу глядели четыре пары глаз: стрелять? не стрелять? Команды-то нет!
