– Ну-ну… – протянул начальник полиции с сомнением. – Что ещё успели узнать?
– Ничего особенного. Сержант Полосихин говорил, что днем около дома останавливался автомобиль «Нива-Шевроле» цвета металик. Номер он тоже сфотографировал, на телефон, но телефон сломался.
– Как сломался?
– Не знаю. Дешёвый телефон, подделка под фирму. Сержант уже обращался в ремонт, но местные умельцы говорят, с концами. Такое барахло не чинится. Хотя какие они умельцы, распароливать краденые трубки только и умеют…
– Так, а в машине кто был?
– Представились артистами. Красавица, похожая на чеченку, и при ней бугай с большим пистолетом. Мол, их Януарий Всеволодович нанял на представление, – и Петров хмыкнул.
Начальник полиции тоже хмыкнул. Ох уж эти представления… Но потом оживился:
– Так, может, это циркачи!
– Возможно, – сказал Петров.
– А где циркачи, там и дрессированные удавы!
– Говорящие?
– Ну, это фокус. Приклеить микрорадио, или просто говорилку. Говорящих игрушек не видели?
– А откушенная рука?
– Нужно будет послать запрос столичным экспертом. Ты ж по удавам не эксперт?
Петров признал, что нет, не эксперт.
– Ну вот. Удавы разные, вдруг и откусывают всякое. Да, и камеры проверь, тут наружка на каждых воротах, должны найти эту «Ниву-Шевроле». В общем, действуй активно. Януарий Всеволодович – это не алкаш с Шанхайки. Тут жди область, даже ФСБ. Нужно, чтобы всё было по высшему разряду, а то будут как котенка в лужу мордой тыкать.
Он бы выразился и крепче, но в доме Януария Всеволодовича как-то не выговаривалось. В этом доме он был считанные разы, только по приглашению. Януарий Всеволодович человек занятой, но уж если звал в гости, то с пустыми руками не отпускал. В особой плетёной корзинке всегда была бутылка венгерского вина от родственников, и отличная сырокопченая колбаска – её хозяин делал сам, по рецепту прадеда. Из охотничьих трофеев. Януарий Всеволодович любил охоту, и часто охотился с большими людьми из области. Даже с губернатором. А вдруг здесь есть связь – нападение на Януария Всеволодовича и бегство губернатора? Тогда непременно ФСБ будет.
– Работайте кровь из носу, – сказал он Петрову, и пошёл досыпать. Два часа ночи, как-никак. Пошёл, чувствуя себя без плетеной корзинки непривычно. Вино ладно, к вину он равнодушен, вино – это для жены, а вот колбаска отличная. Восторг, а не колбаска.
А Петров остался работать. Расхлёбывать варево.
Оно бы и хорошо – кровь из носу, да только кому эту кровь пускать? Нет подозреваемых. Вот если бы Януария Всеволодовича убили, можно было бы найти подходящий объект, и получить от него признательные показания. Но тут удав.
С другой стороны, вряд ли даже ФСБ будет пенять полиции, что та не поймала удава.
И Петров последовал старой мудрости: не знаешь, что делать – делай точно по закону.
– Отдыхает, значит? – спросил Влад за завтраком.
– Отдыхает, – коротко ответил я.
Распространяться о том, что на обратную метаморфозу у Эвы сил не хватило, и что на заднем сидении «Нюши» я вез кошмарного зубастого удава, не хотелось. И вспоминать не хотелось. То ещё воспоминание.
Но здесь, в поместье, подпитываемая то ли геомагнитным полем, то ли радоном подземелий (мысль о радоне пришла ко мне ночью), то ли вообще неизвестным видом энергии, присущей этой местности, она силы восстановит и вернёт прежний человеческий облик ещё к полудню. Обещала.
Мне же отдыхать не хотелось, напротив, хотелось что-то делать. Понять только, что.
– Там, в подземельях… – начал Влад и остановился.
– В подземельях… – повторил я.
– В подземельях, в них ведь может всякое быть.
– Возможно. Я о подземельях знаю не более твоего.
– Ну так давай узнаем побольше!
– Оно можно, конечно…
– Тебе что, неинтересно?
– Интересно, конечно. Но там всякое бывает, в подземельях. В сороковых годах, я узнал от местных, там четверо пропали. Пошли и пропали.
– Пугаешь? А мне не страшно!
Я посмотрел на Влада. В самом деле не страшно. И вид куда здоровее, нежели неделю назад, когда он приехал сюда. И огонь в глазах – видно, и в самом деле тянет в подземелье.
А меня?
Не особенно. То есть не то, чтобы лабиринт меня отталкивал, нет. Но и не манил.
Однако рано или поздно подземелье придется исследовать. Пусть по кусочкам. Я, кстати, по памяти восстановил первый поход и нанес его на бумагу розовым карандашом. Ведь не просто так я вчера купил в киоске набор «Юный художник» – двадцать четыре цветных карандаша, три простых (мягкий, средний и твердый), точилка и ластик. И альбом А4, 36 листов. Вся роскошь – пятьсот рублей. Именно столько получил от мецената Третьякова художник Браз за портрет Чехова. Правда, то были рубли царские, а не президентские. Ну, какой царь, такие и рубли. Знания из разряда «как стать интеллектуалом, прочитав одну брошюрку». Вчера же, уже после вылазки, отнеся госпожу Эву в змеином обличии в её покой, нарисовал схему. Верно, от стресса.
– Нет, сегодня подземная погода не способствует. Да и ответку жду за всё хорошее, что случилось за неделю. Давай лучше в лес.
– За грибами, за змеями, или за новыми скелетами?
