– Он постарается, – подтвердил Влад. – А что с женой?
Я заметил, что Влад жену по имени предпочитал не называть. Жена и жена.
– Уехала куда-то.
– Куда?
– Не знаю.
– А что уехала, откуда знаешь?
– Мои юристы наняли в твоем городе частного сыщика, тот поспрашивал. Уехала, а куда – никто не знает. Государственных границ не пересекала.
– Мать, верно, знает.
– Мать тоже уехала.
– Это что ж, всё бросили и уехали?
– Ну почему бросили? Ты забываешь, что салон они сами себе и забрали за долги. Продали, а выручка-то у них. Не говоря уже о других операциях. Так что не с пустыми руками уехали. И да, твоя жена же знает, где ты. Как и твой шурин. Не волнуйся, понадобишься, письмо напишут или телеграмму отобьют. Или по интернету свяжутся. У тебя ведь есть почтовый ящик?
– Был. Еще во время салона.
– Вот и загляни.
Влад закрыл ворота, я поставил «Нюшу» в гараж, поднялся в мезонин и взял томик сочинений умного человека.
Базис надстройку определяет, ага. И какой же у нас базис?
Кругом шла повседневная работа. Сельская жизнь, она такая – работа из-за каждого куста выпрыгнуть готова.
Ну, я тоже поработал. Двух человек оставил в лесу. Ну да, не своими руками, ни один прокурор не придерется, но я-то знал. И это знание меня ничуть не тяготило. Смерть двух профессиональных убийц и сама по себе дело профессиональное, но в данном случае жертвой-то наметили меня. Ошиблись. Профессиональный риск.
Собственно, и я, и Влад тоже в определенном смысле профессиональные убийцы. Были таковыми. На службе родины. С большой буквы, Родины, вот так. Как и ребята из параллельного класса.
Нашла коса на камень. Не то, чтобы мы были лучше (хотя и это тоже), просто дело было на моей земле. В моем лесу. И да, нужно будет заняться лесоразведением. Купить пару сотен саженцев – дуб, бук, сосна, а лучше справиться у специалиста. Купить и посадить вдоль опушки. Метрах в пяти – шести создать шеренгу.
Этим я и озадачил Войковича. Владимир Васильевич сказал, что да, что у них в Кунгуевке регулярно проводят неделю леса. В октябре. Обыкновенно по одному саженцу на жителя. Тут главное не спешить, соблюдать меру.4
Вот и славно, сказал я. А о какой мере идет речь?
– Здесь принято при посадке поливать саженец кровью. Своей, – огорошил меня Войкович.
– И много крови?
– Стопарек. Сто граммов. Чисто символически. Воду, конечно, тоже льём.
– Ага, сдерживающий фактор. В таком случае, все сажают по одному деревцу, я – четыре. А кто кровь-то пускает?
– Есть у нас в деревне цирюльник, большой дока в этом деле.
– Тогда я спокоен, – и попросил прислать кого-нибудь с кувшином томатного сока.
Очень успокаивает.
И способствует кроветворению.
Сок принес сам Войкович. На подносе полулитровый кувшинчик сока, серебряная солонка с мелкой морской солью, серебряная же ложечка и граненый толстостенный стакан.
– Значит, по одному саженцу на одного человека?
– Точно так, Иван Петрович.
– И сколько же получается в итоге?
Войкович посмотрел на меня, как на второклассника, неделю бившегося над простенькой задачей, но всё же решившей её.
– Ровным числом двести пятьдесят шесть. Не больше, не меньше.
– То есть жителей в Кунгуевке двести пятьдесят шесть?
– Нет. Жителей до полутысячи набегает. Но во-первых, дети до четырнадцати лет отпадают.
– Ага. Кровь, понятно…
– И кровь тоже. Во-вторых, есть пришлые, пусть немного. Человек должен прожить в Кунгуевке, себя показать. Обычно лет пять, шесть, хотя некоторым и года хватает.
– Ударники труда, передовики производства?
– В определенном смысле.
– А старшее поколение?
– Это как коньяк: чем старше, тем лучше.
– То есть двести пятьдесят шесть человек… – я не докончил фразу.
– Каждый из которых стоит дюжины, да ещё поискать ту дюжину, – и Войкович оставил меня наедине с томатным соком. И книгой.
Двести пятьдесят шесть человек. А смог бы ты, Иван Петрович, батальоном командовать? Да смог бы. Если есть штаб, ротные, взводные и так далее. А полком? И полком бы мог. А дивизией? Тут малость подучиться нужно, курсы «Выстрел», месяца на четыре, на пять. Как у Жукова. Ну, и попрактиковаться. А в мировом масштабе? Как у тебя, Иван Петрович, с языками?
Да, нужен язык.
Я посидел час, посидел два. Книга умная, я – не очень. Но я прочитал несколько страниц. А потом думал, как соотнести прочитанное с днем сегодняшним.
Многое изменилось. И не техника, что техника. Вот смотрим «Убийство в «Восточном Экспрессе» (во флигеле смотрели как раз этот фильм, звук приглушен, но мне слышен – ушами слушающих). Ну, а если бы экспресс тащил не паровоз, а тепловоз – многое ли изменилось бы? Если бы это вообще был рейс Земля – Марс на лайнере «Победа» с прегартамонными двигателями (расчетное время полёта шесть с половиной суток)?
