Откуда-то звук открывающейся двери, потом скрип и шаги. Но ничего такого рядом не было. В одну секунду его эмоции переполнились и без того залитую грань воображения. Сперва, он ощутил свою замлевшую на холодном полу спину, а после неожиданно увидел сидящего перед ним человека в военной форме.
– Что происходит? Что вы со мной делаете? – неожиданно даже для себя самого вслух закричал его, загнанный в тупик, уставший, внутренний мир.
– Чччч, тихо, – сказал тот, прикрывая ему рот рукой. – Всё хорошо, не волнуйся.
– Не нужно надо мной издеваться. Убейте меня уже, пожалуйста, – говорил он, лично приходя в удивление от сказанного собою. – Да, я верующий. Я священник. Я готов умереть за это. – Говорил он прижатым ртом к кофте этого человека, заливая её своими слезами.
– Ты ещё и священник? – удивленно и тихо спросил тот.
Рома продолжал рыдать, понимая, что точно ждет его теперь?
– Вставай! Давай, поднимайся. Только тихо.
Сейчас для него казалось, что эти непонятные вещи продолжают терроризировать и они не закончились после того, как он очнулся на полу. Какой-то человек тихо и спокойно говорит, чтобы он не шумел и аккуратно помогает ему подняться. Стало приходить на ум, что наверное, эти ребята хотят свести его с ума.
– Идем жё. Давай. Только тихо. Не сопеть и ногами не шоркать, понял.
– А то что, вы меня убьете?
– Да, а то убью, – сказал тот, никак не удивив отчаявшегося.
Он странно пошел вперед, ничего больше не приказав Роме. Тот выглянул из камеры, оглянулся по сторонам и в какой-то момент увидел, как тот парень, молча и немного волнительно, смотрит на него. Всё было очень странно. Хотя, примерно так же странно, как и всё то, что было раньше.
Он пошел за ним, случайно и без особого желания заглядывая в другие решетки камер, в надежде увидеть там хоть что-нибудь, но всё было тихо и пусто. Через несколько обойденных углов этого бункера, он понял, что его ведут именно туда. Это точно был тот самый маршрут, по которому его вели в последний раз. Подходя к лифту все сомнения отпали. Рома старался быть спокойным, надеясь, что этот раз будет последним. Скорее всего, всё то, было каким-то очень необычным сном. Может быть даже специально настроенным для него.
Они заходили во всю ту же железную кабину, через напольные решетки которой сейчас казалось, что они находятся именно на том уровне тьмы, который виднелся ему тогда с последнего этажа. Лифт тронулся и они поехали. Молодой парень очень необычно смотрел на его уставшее и полностью поникшее лицо, будто бы пытаясь найти там последнюю частичку жизни. На какие-то мгновение в мыслях проскакивало внезапное и очень незнакомое ощущение того, что он никак не похож на всех остальных здесь находящихся. По сути, он почти ничего не говорил и не делал, но почему-то его очень выдавал немного потерянный взгляд, временами бегающих от какого-то испуга по всей кабине лифта.
– Вы, правда, священник? – всё так же тихо спросил он, как можно осторожнее сливая свой голос со скрипящим звуком подъемника.
Рома посмотрел на него ещё раз, теперь более серьезно и снова опустив голову, уверенно сказал – да.
Больше этот юноша ни о чем не спрашивал, как показалось ему, насытившись и этим ответом. Когда лифт приехал, снова пришлось идти за этим человеком, теперь уже по тем самым мрачным коридорам, которые на этот раз казались куда более холодными, чем тогда. Да, это было то самое место, по которому ещё некоторое время назад его вели на улицу. Чем ближе они подходили к концу этого туннеля, тем лучше была видна та самая дверь, за которой уже должны были поджидать куда более страшные и загадочные люди, нежели этот, что шел впереди. Может быть, этого парня ещё плохо обучили и он не знает никак инструкций? А что, если его за это могут тоже расстрелять? – такие вопросы возникали всё больше в его голове с каждым более глубоким и тяжелым вдохом того самого, куда более знакомого мертвого воздуха.
– Парень, – неожиданно и как можно тише пробурчал ему вперед он.
Тот резко обернулся и молча уставился прямо ему в глаза.
– А ты уверен, что всё так и должно быть? Может, тебе стоит сзади идти? Так не думаешь?
Кроме небольшой улыбки, резко сменяющейся всё тем же неуверенным выражением лица, ничего не последовало. Он лишь ещё пару секунд поглядел на него и зашагал дальше.
Он осторожно и почти беззвучно открыл дверь и сильный порыв ветра занес в туннель знакомый, серый снег. Странным было то, что в последний раз, вроде как совсем недавно, выходя наружу такой суровой погоды не было. Не казалось и так темно, хотя это можно было счесть на вечер, в который солнце могло зайти за пару минут. Прищурив от снега глаза, он как можно спокойнее вышел наружу, уже готовясь увидеть тех персон, но оглядевшись вокруг, поймал своим безысходным взглядом лишь те самые холмы и вышки. Больше ничего не было в ближайшем поле зрения, освещаемом желтыми, тусклыми фонарями. Снег то и дело резал глаза, пытаясь вместе с ветром повалить его на землю. Так холодно ему ещё не было никогда.
– Эй, – донесся сбоку ветром знакомый, но сильно разорванный звук.
