– Ооо, это ты вообще забудь. Радио это… хуже Мамая будет. Такое порой выдает, что даже сам Мамай головой водит. Эх, – вздохнул он. – Кажется, теперь уж точно в Европу махну. Только от туда никаких вестей никогда ни у кого нет. Даже плохих. Петя тоже про ту часть всегда молчит. Никогда в диалоги на эту тему не встревает. Да, молодец парень. Надо будет ему как-нибудь спасибо сказать, когда выбираться отсюда будем. А, кстати, я же и забыл. Вот, а он, америкос то наш, ну Петя, всё время говорил, что там уже как год почти, после первого взрыва, Китайцы поселились. Они ведь там у нас уже лет тридцать леса вырубали и колонии свои потихоньку строили, а когда удар случился, то сразу свои семьи в Сибирь, поближе к оставшимся лесам и перебросили. Там ведь чище раз в сто, чем у них. На их то котелок пару нормальных бомб сбросить и всё, нет муравьев этих косоглазых, а Сибирь то большая, одни леса, ну почти. Короче, Петя про это и говорил. И ещё всё время с Мамаей из-за этого дрался, особенно когда начинал, что эти его вояки туда ссут лезть. Что мол китайцы им сказали – сунетесь – сразу кирдык тогда всем будет. Ещё кстати говорил, что они там сейчас с Американцами около Аляски. Но я, правда, про это даже и не думаю. Это для меня, как другой мир. Вот у нас тут… Да…. – Закончил он и с небольшой усталостью стал дышать глубже и тяжелее.
– Так, значит, война, – почти про себя, легким шепотом дал себе понять Рома.
– Да какая тут война. Это только походу Мамай, да радио это гребанное вечно тороторят, что война. Я вот уверен, что никакой войны нет. Ну была, конечно, год назад, а сейчас так, эхо её ещё просто доходит. Если бы была, мы вряд ли тут сейчас с тобой сидели и ждали бы завтрашней работы. Уже с автоматами куда-нибудь ехали небось, хотя…, – снова замолчал Илья, грустно начав о чем-то думать. – не, думаю, что если бы и шла, то уже всех бы перебили. Это же не та война, что сто лет назад была, ну вторая мировая, помнишь? Помнишь, как первый раз долбануло тогда, а? – спросил он, уставившись прямо в его, удивленные от такого количества нового, ошарашенные глаза.
– У нас там особо ничего не было, – ответил Рома.
– Да ладно? Что вообще ничего? – переборщив с удивлением, крикнул он на всю камеру, – Хочешь сказать, что у вас там до сих пор картошка с огурцами растет и погода хорошая?
– Нет, погода как раз…
– Ну вот, видишь. А ты говоришь, что ничего не произошло. Это же ведь от бомб тех как раз. Поверь, погода – самое малое, что эти твари принесли к нам.
– Какие твари? – вдруг резко спросил он своего юного собеседника.
– Ну, бомбы эти. Ядерные.
Теперь, кажется, всё немного складывалось на свои места, по крайней мере, небольшая часть. Про бомбу ему приходилось ведь ещё слышать от отца Михаила, который вечно намекал на что-то подобное и говорил примерно тоже самое, в особенности про этот небольшой побочный эффект – плохую погоду. Правда, понять, кто именно их сбросил и зачем, уже просто не оставалось сил, так как глаза то и дело приходилось держать открытыми из последних, непонятно откуда-то взявшихся сил. Он понемногу сгибался, опуская свою голову вниз, правда, всё ещё немного, одним ухом, продолжая слушать какие-то, уже не такой важности рассказы Ильи, и всё больше развивал это в своей голове как колыбель.
Утро выдалось куда более приятным, нежели то, что было день назад. На этот раз, поднимаясь от резкого шума в дверь, он уже совсем в другом и куда более спокойном виде встал с кровати и уверенно зашагал к небольшой толпе около груды темно-серой одежды, чтобы выбрать себе хоть что-то. Илья, видимо не стал или не смог разбудить его вчера вечером и уснул наверху, где почему-то спал до сих пор. Переодевшись, он подошел к худой, немного выпирающей сверху спине, из которой отчетливо были видно почти все верхние позвонки и небольшим похлопыванием стал пытаться разбудить его. Поначалу, Илья двигался не охотно, но потом, спустя секунд десять, всё же как-то сумев прийти в себя, наконец, тоже стал собираться, не сказав Роме ни слова. Его хмурое, видимо, н выспавшееся лицо говорило всё само за себя, поэтому он особо и не старался лезть к нему с какими-то словами.
Всё той же дорогой их вели люди в защитных костюмах и всё те же, встречали около выхода. Дверь, как и вчера, со скрипом и каким-то чудом удавалось проворачивать, чтобы открыть и их. Вновь обдавал ледяной воздух, который на этот ещё к тому же был перемешан с сильным дождем.
На выходе из подвала уже ждала небольшая группа военный, которые то и дело поторапливали их сонные тела, видимо, желая что-то сказать или сделать.
– Так, отряд. Сегодня у нас произошел чрезвычайный случай. 72-я группа пропала и скорее всего, в ближайшее время будет нужна помощь по их ликвидации, поэтому все идете строго за мной и слушаете только мои команды.
После этих слов, тот самый человек в потрепанном и слегка грязном от серой земли костюме химзащиты ринулся куда-то вперед, и за ним, по залитой дождем дороге, быстро пошли все остальные.
