На улице совсем стемнело. Редкие фонари светили бледно, но Семён уверенно шел, ведомый ярким голубым светом, стелящимся по земле. Видимый только ему быстрый святящийся ручеек струился по дорожным колдобинам и лужам, огибая деревья и столбы, игриво забираясь на заборы и снова возвращаясь на дорогу.
Так Семён со своим светящимся спутником добрались до окраины деревни. На удивление, свет не привел его ни в чей дом. «Значит, не местный кто-то из Веры силы тянет», – подумал Семён. Ручеек нетерпеливо манил его дальше, но впереди кроме густого соснового бора ничего не было.
– Так, в лес меня, значит, собрался вести, – сказал ему Семён. – Тоже мне развлечение на ночь глядя. Ну, что ж, пошли.
И голубая ленточка, извиваясь между деревьями и колючими ветками кустарников, повела его вглубь леса. Семён, спотыкаясь и пропуская ругательные словечки, терпеливо следовал за своим проводником. Сколько они шли? Может, час, а может, два. Семён уже потерял счет времени.
– Слушай, как я отсюда выбираться-то буду? – раздраженно спросил он то ли у ручейка, то ли у самого себя.
– Как забрался, так и выберешься! – оглушил его неожиданный звонкий голос.
Остановившись, Семён вдруг обнаружил, что густая чаща закончилась, а он находится на просторной поляне, которая хорошо освещалась луной, ухмыляющейся с неба. Обернувшись, он увидел молодую девушку. В одной сорочке без рукавов, с длинными спутанными волосами до колен. Ну, точно ведьма! Она, хихикая, гладила собаку, светившуюся тем самым голубым светом, который привел его сюда. Приглядевшись, он увидел, что это была не собака, а волк, он ластился к хозяйке, облизывал ее руку, видимо, очень довольный тем, что ему удалось выполнить ее поручение.
– Ну, что молчишь? – задорно спросила девушка. – Говори, зачем пришел?
– Так ты же сама меня, вроде как, позвала, – не растерявшись, ответил Семён. – Я вот сегодня по лесу гулять точно не собирался.
– Ну, ладно-ладно, раскусил, – сказала странная лесная особа и заливисто расхохоталась. – Что, дуру эту, Верку, пожалел?
– А может, и пожалел. Полночи топал сюда, чтобы выяснить, кто из нее силы тянет.
– Ну, если и я, то что с того? – наигранно сердито спросила девчонка, усаживаясь на землю и ласково потрепывая руками мохнатую светящуюся голову своего питомца.
– А то, что тебе они ни к чему. Поиграешься и бросишь. А ей жить еще. Но если звереныш твой будет продолжать в том же духе, то долго она не протянет.
– Вот именно! А друга моего попрошу не обзывать. Совсем мне без него бы скучно было!
– Ладно, уж я-то тебя точно не развлекать пришел. Давай выкладывай, что хочешь в обмен на Веркины силы, – Семён начинал раздражаться.
– А ты с чего взял, что я меняться согласная? Или заставить решил? Так не выйдет!
– Так, все, пошел я отсюда. Вижу, разговора с тобой не получится! – окончательно рассердился Семён. – Хочешь Верку в могилу свести, да пожалуйста! Кто она мне? Не жена, не сестра.
– Дорогу-то найдешь? – хихикнула наглая ведьма.
После этих слов небо, как по щелчку, затянуло облаками, луна скрылась, и перед глазами у Семёна остались лишь едва различимые силуэты девчонки и ее верного друга. Волк, словно по невидимой команде, перестал светиться, чтобы не сорвать коварного замысла хозяйки.
– Поплутаю и выберусь! – буркнул Семён, шагая в темноту, – Я, знаешь ли, тоже кое-чего умею.
– Да знаю я! – смягчилась хозяйка поляны. – Ну, не сердись на меня, пожалуйста! Мне Верка-то самой и даром не нужна.
– Тогда зачем ты с ней так? – Семён еще раз убедился, что ни земных, ни потусторонних женщин так просто с ходу не понять.
– Колечко мое взяла! Без спросу! – обиженно сказала девчонка.
– Ну, тогда все понятно, – усмехнулся Семён. – Женская месть.
– Месяц назад дело было, – продолжала девчонка. – Верка за грибами ходила и забрела на мою поляну. А место хорошее, сам видишь. Ну, она тут топталась-топталась, все грибы выбрала, полкорзины набрала только с моей поляны. Ну, и откопала мое колечко. С рубином. Фамильное, между прочим.
– Ээээ, – протянул Семён. – Так ты, оказывается, не из простых! Вот у тебя откуда столько барских замашек и капризов!
– Да, из дворянского рода я, – не без гордости сказала ведьма. – Было у нас когда-то поместье здесь неподалеку. Но сейчас и следа от него не осталось, за двести лет-то много воды утекло.
– А ты неплохо сохранилась, – хмыкнул Семён.
– Потому и сохранилась, что рано ушла, – вздохнула девчонка.
– Заболела? – участливо спросил Семён.
– Да, чахотка, – грустно сказала лесная собеседница. – И вообще мне давно пора к родителям и бабке. Надоела эта сырость лесная! А там тепло, хорошо и самовар с шаньгами…
– Так чего же не уходишь? – удивился Семён.
– Вот как раз и собиралась. За баловство свое и жестокость детскую уже расплатилась. Я ведь, знаешь, какая была, над прислугой, как могла, издевалась. А они же крестьяне безропотные, все сносили.
– Угу, и кольцо с рубином ты у матери украла, а родителям сказала, что его кухарка взяла! – с укором сказал Семён.
