Маркиз и шевалье пожаловали ко мне уже на следующий день и расписались в книге посетителей. Маркиз вскоре явился снова, и я его приняла; он стал приезжать ко мне часто, стал приезжать каждый день, и мы закончили тем, с чего многие люди тогда начинали. Меня уверяют, что теперь дело обстоит иначе.
Господин де Мёз был очень умен; он принадлежал к самому избранному великосветскому обществу; благодаря ему я познакомилась с госпожой маркизой де При, особой, которой вскоре предстояло стать самой влиятельной женщиной королевства. Все знали, что она была любовницей господина герцога, первого принца крови и внука Людовика XIV по линии своей матери, дочери покойного короля и г-жи де Монтеспан.
Мы обе были молоды — маркиза немного старше меня, но шли разными путями. Ее отец был Вертело де Пленёф, делец и финансист, семья которого, тем не менее, породнилась с видными людьми, такими, как Матиньоны, Новьоны и прочие. Пленёф хотел прежде всего разбогатеть и во имя этого сорил деньгами. Госпожа де Пленёф с удовольствием бросала их на ветер. У нее было множество любовников: принц Шарль, г-н де Мазарен, Сеннтерр, г-н де Монморанси и прочие.
Пленёф не обращал на это внимания; ему важно было любой ценой набить свои сундуки, и он был доволен. Он так старался, что, занявшись снабжением армии, украл половину провианта и был рад отдать все свое добро за спасение собственной жизни.
Его дочь уже вышла замуж за маркиза де При, который был тогда послом в Турине. Мать и дочь соперничали во всем и ненавидели друг друга всей душой. Они старались досадить одна другой по-всякому; поэтому дочь открыто торжествовала, когда разорившейся матери пришлось носить платья из баркана.
— Я дам ей все, что она пожелает, — говорила она, — кроме того, что ей к лицу.
Мне кажется, что я никогда не видела более красивой женщины, чем маркиза, особенно какой она была в ранней молодости. Она была высокой, прекрасно сложенной, с веселым задорным видом, очаровательным носиком, способным вскружить голову любому, пепельными волосами, восхитительными зубами, ногами, руками и чудесным цветом лица; г-жа де При была благородная, как богиня, и лукавая, как домовой.
Она обладала всевозможными дарованиями, и у нее был дивный голос; она великолепно танцевала, играла на клавесине и удивляла всех, кто ее видел, грацией и изяществом.
Власть была ее единственной страстью, единственной мечтой; она стремилась всюду повелевать и обладала неуемной гордыней. Имея столь же легкий нрав, как и ее мать, она заводила любовников по собственной прихоти, в то время как ее сердце всегда оставалось холодным. Она легко переходила от любовной беседы к деловому разговору и была одновременно обворожительной и расчетливой, — два этих главных женских качества способны заставить мужчин делать все, что угодно.
Госпожа де При вышла замуж в пятнадцать лет, последовала за мужем в Турин и вздумала руководить там посольством. Маркиза растратила все оставшиеся у мужа деньги, и супруги были вынуждены довольствоваться шести-семитысячной рентой, так что ей, в свою очередь, пришлось бы носить платья из баркана, если бы она не отыскала средство поправить семейное благосостояние.
Она убедила бедного посла отправить ее в Париж, обещая раздобыть какую-нибудь пенсию или привилегию, благодаря чему они смогли бы уладить свои дела. Муж согласился. В ту пору этой особе было восемнадцать лет.
Прибыв в Париж, маркиза прежде всего сняла небольшую квартиру возле монастыря Непорочного Зачатия и внесла за нее годовую плату в размере пятисот ливров. Затем плутовка взяла к себе свою тетушку, г-жу Сешель, в качестве ширмы; после этого она обратила свои взоры на господина герцога Орлеанского и начала ездить во дворец с единственной целью — стать любовницей регента и управлять Францией от его имени.
Для начала маркиза подстерегла регента в галерее Пале-Рояля вдень аудиенции и была представлена ему г-ном де Носе, с которым она была знакома. Регент нашел даму красивой и сказал ей несколько слов.
На следующий день она без труда узнала его на бале-маскараде в Опере. Он был пьян, что не облегчало ее задачи. Тем не менее маркиза стала без всякой досады говорить с кавалером, забавлять его, терпеть его хмельные ухаживания, всячески ему угождать и в конце концов последовала за ним в Пале-Рояль, полагая, что она уже достигла вершины своих желаний.
Господин герцог, нетвердо стоявший на ногах, привел свою спутницу к какой-то двери, которая вела отнюдь не в дом Нанетты; при их приближении дверь отворилась, и они увидели большую, ярко освещенную обеденную залу. Госпожа герцогиня Беррийская, г-жа де Фаларис, г-жа де Парабер и все сотоварищи регента по оргиям были в сборе. Посудите, как удивилась красавица, рассчитывавшая остаться с герцогом с глазу на глаз!
Собравшиеся решили поиздеваться над маркизой, но она была такой же умной, как они, и не теряла хладнокровия; ответы г-жи де При красноречиво свидетельствовали о том, что, если бы ей позволили посещать дом герцога, она всех бы оттуда выжила.
