И тогда они поклялись, что ноги этой особы здесь больше не будет. Господина регента принялись вводить в заблуждение и уговаривать; ему начали рассказывать всяческие небылицы о маркизе, доказывать, что она будет ему надоедать, что она станет посягать на государственные дела, чего регент отчаянно не любил; в итоге он не захотел ее больше видеть.
Госпожа де При затаила на него злобу и впоследствии отомстила за свою обиду.
За исключением господина герцога Орлеанского, во Франции был только один мужчина, достойный маркизы, единственный, в любовной связи с которым дама могла бы открыто признаваться, не нанося ущерба отношениям с любовниками, которых она так или иначе скрывала. Госпожа де При развернула все свои батареи в эту сторону и оказалось, что новую крепость взять легче. Господин герцог был молод и не был красавцем; он не обладал достоинствами, благодаря которым принц становится выдающимся человеком, но он был первым принцем крови, а поскольку их всего лишь горстка, то человек, находящийся в таком положении, неизбежно подчиняет себе обстоятельства и государство.
Маркиза проникла к госпоже герцогине — не к матери, которую она инстинктивно опасалась, а к юной мадемуазель де Конти, добродушной и вялой девице; та приняла ее очень любезно и вскоре включила в число своих близких подруг.
Господин герцог увидел маркизу и влюбился в нее. Он очень часто навещал ее в жалкой квартирке возле монастыря Непорочного Зачатия, откуда она не желала уезжать под предлогом экономии.
В ту пору у нее было два любовника: г-н д’Аленкур, тот самый, которого г-жа де Парабер так долго держала при себе, и посол Англии лорд Стэр. Маркиза дала отставку обоим и решила всерьез воспользоваться улыбнувшейся ей удачей.
Однако господин герцог, как я уже говорила, был уродлив; он вызывал у нее почти непреодолимое отвращение. Бедняжке пришлось бороться с собой больше месяца, прежде чем она решилась принять герцога, после того как сумела распалить его.
Когда все свершилось, маркиза потребовала награды. Теперь она подчиняла своей воле господина регента в большей степени, чем если бы ей удалось стать его любовницей, ибо она внушала господину герцогу мысли о власти и желание, чтобы с ним считались. Такие притязания надоели кардиналу Дюбуа; чтобы свести их на нет, он начал с того, что попытался убрать г-жу де При.
Вследствие этого на господина герцога натравили г-жу де ла Врийер, мать юного Сен-Флорантена, которого хотели сделать герцогом и женить на мадемуазель де Платен.
Она была из рода Майи. Любовника г-жи де ла Врийер Нанжи удалили, как прежде д’Аленкура, и настал ее черед попытаться покорить эту крепость. Дама неоднократно подступалась к господину герцогу; уже немолодая, она оставалась грациозной и прелестной. Госпожа де При, которой мутили голову ее восемнадцать или девятнадцать лет, не опасалась женщины, которую она считала старухой, вдобавок зная, что ее сердце не свободно. Таким образом, г-жа де ла Врийер сильно продвинулась вперед, и, возможно, ей удалось бы одержать победу, если бы пришедшая кстати смерть господина герцога Орлеанского не опрокинула эти расчеты.
Я подразумеваю под победой изгнание г-жи де При, а что касается тайного успеха, я полагаю, что г-жа де ла Врийер его обрела, и никто в этом не сомневался. За подобный успех, если это можно назвать успехом, у такого человека, как господин герцог, приходится слишком дорого платить. Я бы, клянусь, ни за что на такое не пошла.
Между тем эта связь шла ни хорошо, ни плохо; когда с господином герцогом Орлеанским случился удар, аббат де Брольи, друг господина герцога, являвшийся для него тем же, кем был Бонно для Карла VII, поехал за молодым человеком к г-же де ла Врийер, где тот безмятежно ужинал, и сообщил ему о несчастье. Господин регент (который уже не был регентом, так как король достиг совершеннолетия) к этому часу еще не умер.
— Монсеньер, вам надлежит сделать лишь одно, и если вы упустите этот случай, то погубите все свое будущее. Немедленно ступайте к королю, не дожидаясь, пока начнут действовать влиятельные люди, и прямо потребуйте должность первого министра, притязать на которую вам дает право ваше происхождение. Король будет захвачен врасплох и не посмеет вам отказать. Если вы будете медлить, должность отдадут другому.
— Однако, аббат…
— Однако, монсеньер, ваша судьба будет в ваших руках еще полчаса, а затем вы упустите ее.
— Монсеньер, — присоединила свой голос г-жа де При, чье сердце трепетало, — не отказывайтесь.
— Вы этого хотите?
— Я вас провожу, сейчас благоприятная минута: король один с господином Фрежюсским; этот человек имеет на него полнейшее влияние… Бог весть, какие мысли он вынашивает и кого он хочет определить на это место! Если вы не опередите его неожиданным ходом, то завтра после пробуждения узнаете, что у вас появился господин.
— Что ж, пойдем, раз так надо!
Герцог позволил отвести себя к дверям королевского кабинета, куда аббат, можно сказать, его втолкнул. Войдя, он застал молодого монарха со своим наставником; король сидел, обхватив голову руками и был очень удручен.
