Все понимающе закивали. Этот трюк срабатывал всегда и был своего рода универсальным оружием для подобных случаев. Находившиеся со мной за одним столом были ничуть не ниже, а некоторые даже и выше рангом, чем я, но в тот вечер меня это не смущало, и уж тем более не доставляло дискомфорта, поэтому я мог позволить себе такие выходки. Мы общались на равных, а в чем-то я даже выигрывал у своих собеседников.
– Ян, какие планы на будущий год? – неторопливо донеслось с другого конца стола.
Это был Джон. Один из немногих простых мультимиллионеров. Свое состояние он сколотил на одежде для среднего класса. На вид ему было далеко за пятьдесят, хотя на самом деле это было не так.
– Я так далеко еще не думал, Джон.
– Далеко? Через пять дней конец года уже, – его лицо покрылось морщинами от появившейся улыбки.
– Не мне тебе рассказывать, что за эти дни можно еще многое успеть! – парировал я.
– Да, но мне кажется, что у таких людей, как мы с тобой, планы должны строиться далеко вперед, не так ли?
– Так, но для меня на первом месте все-таки стоит качество исполнения, нежели его количество.
– Что ты этим хочешь сказать?
Теперь все без исключения смотрели на меня и ждали ответа.
– Ничего сверхъестественного. Просто я так рассуждаю. Возможно, глуп еще, – я улыбнулся.
Джон нахмурил брови, словно не понимая шутки, но после рассмеялся так громко, что сидящие рядом дернулись. Этот диалог стал отправной точкой на вечере, так как после него все присутствующие явно осмелели и начали задавать свои вопросы в надежде получить мои ответы. Откуда или почему их охватил такой дикий интерес – я не понимал. Они один за одним стали задавать если не глупые, то чудаковатые вопросы. Я старался отвечать максимально кратко, давая понять, что это не дружеская беседа.
– Ян, скажите, а вы занимаетесь благотворительностью? – очередь дошла до молоденькой рыжей девушки, которая явно была сопроводительницей одного из гостей.
– Да, – ответ прозвучал также резко, как и все остальные.
– Это очень интересно. Может, расскажете?
Я знал, что этот вопрос носит в себе не информационный характер. В высших кругах принято мериться всем, что только можно измерить, а это касается практически всего. Меня это ужасно раздражало в людях, и на такие вопросы я обычно отвечал агрессией. Алекс это прекрасно знал, поэтому ответил за меня:
– Ян тратит большие суммы на пожертвования, но не ради уважения со стороны окружающих.
– Спасибо, Алекс. Я благодарен тебе за подробное информирование.
Его глаза наполнились улыбкой. Я впервые за последние несколько месяцев похвалил Алекса прилюдно. И за это мне стало стыдно. Все возложенные на него обязанности он выполнял идеально, не требуя ничего взамен, а я даже не благодарил его, считая это нормой.
– А ради чего вы это делаете, мистер Радецкий?
Я посмотрел на девушку, задавшую вопрос. Вернее было бы сказать, женщину. По синим кругам под глазами и отсутствию макияжа я не смог определить ее примерный возраст, но он точно переваливал за тридцать, однако ее голос можно было сравнить с голосом еще не сформировавшегося девочки-подростка.
– Сугубо личный интерес… Простите…
– Эмилия. Меня зовут Эмилия.
– Эмилия. Очень приятно.
– Вы так и не ответили. Что за интерес? – не успокаивалась она.
– Я же говорю,– личный, – настаивал я.
Мне совершенно не хотелось объяснять малознакомой даме, а тем более в многолюдном окружении, почему я готов не жалеть времени и средств на благие дела. Хотя если быть честным, такого ответа у меня просто не было, а размышлять и пытаться найти его я считал бесполезной тратой времени.
– Личный… Ну хорошо, – недовольно бросила Эмилия.
– Спасибо за понимание, – поблагодарил я в надежде на ее молчание. Но спустя секунду она вновь продолжила:
– Мистер Радецкий, если для вас главным критерием в помощи людям является не похвала и зависть друзей, так почему вы просто пересылаете эти деньги, которые заработали, кстати, сомнительным образом, на счета клиник, больниц или фондов «вслепую»?
– Что вы имеете в виду? Каким еще сомнительным образом? – разгорался я. Ее вопросы действовали на меня как мулета на быка.
– Почему вы не следите за тем, куда именно уходят деньги? Может быть, вам все равно? Почему вы, перечисляя их в «неизвестность», считаете, что выполнили долг перед теми людьми, на чье лечение они якобы пойдут? Или все же в вас присутствует скрытая надежда на похвалу друзей и других людей? Может… вы обманываете сами себя?
Что это был за допрос, я не знал и не понимал, почему она так рьяно набросилась именно на меня. Ее мотивы остались непонятны.
– К чему вы ведете? – Джон прервал череду вопросов Эмилии. Она встрепенулась, устремив свой соколиный взор на него, и продолжила уже более мягко:
– Я работаю в одном из центров паллиативной медицины. Это детский центр и, поверьте, я знаю, о чем говорю.
Меня бросило в дрожь. Инстинктивно я сжал памятные часы, находившиеся в кармане брюк.
