Жизни свойственно меняться, а точнее, нам свойственно меняться в этой жизни. Мы постоянно это делаем под влиянием каких-либо факторов. Я не исключение. События, которые стали происходить со мной после посещения Швейцарии, поначалу я расценивал как нечто случайное. Однако уже позже, сидя на огромном камне в окружении своих мыслей и проводя анализ своей жизни, я понял, что все происходит не случайно. Каждый наш поступок имеет последействие. Последействие, которое еще очень долго преследует нас. Любое наше действие не заканчивается (как думают многие) после его свершения. Это часть выбора… Вся наша жизнь состоит из выбора. Мы постоянно совершаем его, не задумываясь о том, какие последствия могут быть. В этом плане мы мыслим лишь поверхностно. Мы можем только гадать, что принесет нам то или иное действие. Может, счастье? А может, горе? Однако мы всегда совершаем выбор, не колеблясь, стоит ли вообще его делать. Так почему? Наверное, потому, что во всех нас есть надежда. Надежда на то, что жизнь изменится именно в лучшую сторону…
Когда я вышел из офиса, позвонил Алекс. Мы договорились о встрече у меня через два часа. Так и произошло. Но за это время я успел заехать в свой любимый кофейный бутик и прикупить несколько видов кофе, в том числе свой любимый – «Блек Айвори». Гурман, сидящий внутри меня, просто обожал свежесваренный кофе без сахара и сливок, причем я никогда не доверял варку кофе постороннему человеку. Он всегда варился лично мною. Только так я мог ощущать его истинный аромат и по-настоящему наслаждаться им, погружаясь словно в транс.
– Надеюсь, новости хорошие? – я как раз доваривал кофе, когда вошел Алекс.
– Тебе решать, – громко отрезал он, проходя в гостиную.
– Присаживайся, я для двоих сделал, – я указал на стол, возле которого он остановился.
Несмотря на день и большие панорамные окна, света в гостиной было недостаточно из-за пасмурной погоды. Поставив чашки на стол, я направился за пультом от люстры, а когда вернулся обратно, на столе уже лежала желтая папка.
– Я выяснил все, – Алекс хлопнул рукой по папке.
– Рассказывай, не тормози, – торопил я.
Он открыл папку, перевернул один лист и, взяв всю папку в левую руку, поправил голосовые связки покашливанием. В этот момент он был похож на школьника, который собирается читать выразительно стихотворение, но никак не может заставить себя начать.
– Эмилия Шульц. Филантроп. Тридцать восемь лет. Живет в Гамбурге, – монотонно, без интонации начал Алекс. – Ее муж, Генрих Шульц – один из богатейших людей Германии, погиб три года назад в авиакатастрофе, а спустя год ушла из жизни ее семилетняя дочь Мария. Сейчас Эмилия занимается благотворительностью и работает в одном из детских хосписов все в том же Гамбурге. Она там кто-то вроде волонтера.
Я остановил Алекса, забрав папку с информацией себе. Затем начал внимательно с самого начала перечитывать. Все это время он сидел молча, потягивая горячий кофе без сливок и сахара. Мы закончили почти одновременно: с характерным звоном он поставил пустую чашку на стол, а через секунду я положил папку туда же. Смочив горло глотком остывшего кофе и выдержав паузу, я произнес:
– Начинай готовиться! После Нового года мы летим в Германию!
– Как скажешь, Ян! И, кстати, у меня есть еще кое-что…
– Что?
– Новость…
– Давай не сегодня.
– Это касается Виктории.
– Что? Откуда ты знаешь…
– Не важно… Так вот, тебе интересно?
– Говори!
– Свадьба Виктории не удалась, – ехидно произнес Алекс.
«Неужели из-за меня?» – было первое, о чем я подумал в тот момент. На меня нахлынули смешанные эмоции. С одной стороны, стало жалко Викторию, но с другой – я был отчасти рад этой новости. Она вселила в меня надежду, что я все-таки снова могу быть с ней и на сей раз никуда ее не отпущу. Ради нее я был готов бросить все! Бросить абсолютно все и примчаться стремглав по первому ее зову…
Германия… Я не был поклонником этой страны. Неудавшаяся сделка в Дюссельдорфе оставила во мне неприятный осадок касаемо Германии в целом. А если учесть тот факт, что немцы вплотную конкурировали с моими партнерами из Швейцарии и грозились вытолкнуть их с рынка еще до того, как я бы стал их партнером, то мой настрой относительно этой страны был крайне негативным.
