Виктор сделал маленький шаг вперед, затем еще один. Я последовал за ним. Мы сначала ступили на тротуарную дорожку, но сразу же повернули на лужайку. Его маленькие ножки в кроссовках утопали в непонятной массе из снега, воды и желто-зеленой травы. Каждый новый шаг оставлял новый слой грязи на подошве, отчего через несколько шагов Виктору стало тяжело идти.
– А кем так заведено? – он остановился прямо посередине лужи.
Я незаметно подтянул его ближе к себе на более сухое место.
– Так заведено более старыми и мудрыми людьми, – ответил я.
Хотя этот ответ я не считал правильным, но надеялся, что он не является ложью.
– А что будет, если не делать, как заведено? – Виктор снова зашагал прямо, а соответственно, и я за ним.
Чтобы ответить на этот вопрос, мне потребовалось чуть больше времени на обдумывание. Как объяснить маленькому ребенку, что жизнь состоит не только из «хорошо» и «плохо»? В ней нет определенного шаблона, при нарушении которого тебя будут ругать. Все намного серьезнее. Если не следовать за обществом, а выбрать свою стезю, то это может аукнуться разными последствиями, такими как принятие обществом тебя как личности либо, наоборот, изгнание из того же общества. И никогда не знаешь, какое решение примет оно в следующий раз.
– Я думаю, в этом нет ничего плохого, если ты уверен в себе и своих действиях, – выкрутился я.
– Уверен в действиях? А как это узнать?
– Когда ты знаешь, что все, что ты делаешь, принесет пользу не только тебе одному, но и еще кому-то.
Теперь задумался Виктор. Мой ответ его явно заинтересовал как возможность найти в нем новый вопрос. И этот вопрос незамедлительно прозвучал, как только был придуман:
– А кому должна быть польза?
– Хотя бы близким людям, – впопыхах сказал я.
Мальчик приподнял опущенную голову и щурясь посмотрел на меня. Только в ту секунду до меня дошло, что я не должен был говорить про близких.
– Виктор, но это совсем не главное, – я решил перевести тему.
– А что главное?
– Главное – быть собой. И не походить на других, – на этой фразе мы развернулись и пошли к дому.
До самой комнаты Виктор молчал, то ли обдумывал все сказанное, то ли просто устал от длительной и умной беседы. На этом мой первый рабочий день завершился. В правилах, которые мне дала Эмилия, было четко прописано, что волонтер, то есть я, имеет право лишь постепенно (ото дня ко дню) увеличивать совместное времяпрепровождение с пациентом, то есть с ребенком. Для чего это было сделано, я понимал слабо. Возможно, таким образом ребенок постепенно привыкал к новому человеку, не получая сильного эмоционального напряжения. А возможно, это было сделано для самих сотрудников по той же причине. Но как бы ни было, правила есть правила. Я позвонил Абеларду, а затем вышел в сад, дожидаясь его приезда. На глаза мне попалась узкая тропинка, ведущая вглубь леса к небольшому забору. За ним вдоль таких же узких дорожек лежали камни разной формы. Я хотел подойти ближе, но звук приближающейся машины заставил повернуть назад.
– Ты быстро, – сказал я, садясь на заднее сиденье.
– Я был неподалеку, мистер Радецкий, – ответил Абелард с довольным видом.
– Поехали тогда!
– Как скажете, мистер Радецкий.
– И вот что еще, Абелард… Перестань называть меня так. Просто Ян. Хорошо?
– Хорошо, – он нажал на педаль газа.
Второе рабочее утро началось очень напряженно. Несмотря на отлаженный режим дня, который я установил для себя на время пребывания в Германии, утренние часы заставили меня немного понервничать. Полчаса я просто выкинул из своей жизни, находясь в ужасной пробке. Вообще Гамбург по количеству заторов на дорогах является лидером Германии и занимает почетное первое место в рейтинге. Жаль, что об этом я узнал от Абеларда как раз в тот момент, когда мы неспешно подкатились к впередистоящему грузовику, за которым виднелась вереница машин. Так мы простояли пятнадцать минут, не продвинувшись ни на сантиметр. Но надо отдать должное моему водителю: как только появился просвет между длинными рядами этого сплошного нагромождения из железа и пластика, чьи огни тянулись на сотни метров вперед, он юркнул в соседний ряд, совершив затем пару опасных, но оправданных маневров, и выскочил на более свободную дорогу. И, нарушая правила движения не в первый раз, мы помчались прочь от этого адского смешения людей и машин, двигавшихся за город.
