То есть было очень мало таких мест, на которых можно было бы заработать за 3–4 месяца вкалывания на какой-то долбаный телевизор! Невообразимо, как мы тогда бедно жили. А в то же время по телевидению часто показывали заседания Государственной думы. Причем многие депутаты имели такую физиономию, по которой тюрьма плакала. И каждый избранник народа был, как и сам генеральный секретарь КПСС, – демагогом. Болтовни много, а дел никаких – кругом разруха, бардак и воровство. Одна радость – искусство и концерты, подобные юбилею «Наутилуса».
Помню также, как возвращался поздно вечером после этого концерта по Невскому проспекту, серому и темному, с облезлыми фасадами домов, с грязными переулками и разбитыми фонарями. Шел пушистый белый снег. Любуясь великолепными архитектурными сооружениями, я часто останавливался на своем пути от Московского вокзала до Невы. Застывал от восторга на Аничковом мосту через Фонтанку, у памятника Екатерине Великой, у Казанского собора, от которого также можно было увидеть сквозь густой снегопад одну из самых моих любимых церквей – Спаса на крови. Задержался по пути на площади у Зимнего дворца, и, конечно же, на стрелке Васильевского острова, откуда, глядя на величественную Петропавловскую крепость, четко осознал, что всеми силами постараюсь отсюда – из России – не уезжать. Какой бы ни был политический строй, каково бы ни было экономическое положение этой страны, но я ее не променяю на цветущую Европу или Америку.
Да, в России много грязных, голодных, пьяных и невежественных людей. А чего еще можно ожидать от народа, который за короткое время перенес столько потерь в две мировые войны, в Гражданскую войну, от правления Ленина, Сталина и Берии, для которых жизнь человека ничего не стоила, и миллионы соотечественников были расстреляны, сгнили в лагерях или уехали за границу. Причем пострадала элита нации. А остальной народ был до того зашуган, что долго еще будет отходить от рабской покорности.
Да, Россия по сравнению с Западной Европой сильно проигрывала в чистоте своих улиц и уровню жизни населения. У нас грязные электрички, в которых маргиналы щелкают семечки и плюют шелуху в тамбуре, отправляют, как животные, свои естественные надобности и «по-маленькому», и даже «по-большому» в переходах между вагонами. У нас много вонючих, грязных бомжей и пьяниц. Много воров и убийц из-за такой жизни.
Все это жалко наблюдать, и на душе от этого часто становится противно.
Но здесь, в России, также есть и моя культура, мой менталитет, мой Питер, мой Невский, мои ДДТ, «Чайф», «Наутилус», моя песня «Ой-е», мой язык и моя история. Поэтому я постараюсь своей жизнью, трудом, поведением и просто личным примером хоть как-то, хоть немного, но повлиять на судьбу этого Богом забытого народа, чтобы мои дети жили в лучших условиях, нежели живу я. Тем более что есть в России много интеллигентных, добрых и хороших людей. Здесь иногда хоть можно встретить своих.
Пригнанному из Германии автомобилю я был очень рад, потому что с ним началась совсем другая жизнь, появились новые возможности в бизнесе и личной жизни. Однако поездил я на своем «Опеле» только четыре месяца, пришлось продать его, так как любимое государство в конце года, прямо за несколько дней до того момента, как я пригнал машину, подняло таможенные пошлины на старые иномарки, якобы для защиты говенного отечественного автопрома. Ну и поддерживали бы его за счет государственных программ, а не за счет кошелька обнищавших граждан. В конечном счете за «Опель», который я в Германии купил за 700 баксов, мне пришлось отдать около тысячи баксов за его растаможку. Спасибо тебе, родное государство, за заботу!
Однако все равно с высоты прожитых лет считаю, что поездка в Германию была удачной. Я увидел Европу, покатался по Питеру и пригороду с девушкой на своем автомобиле, обжегся на резких государственных таможенных постановлениях и стал мудрее. Ничто так не закаляет, как пережитые негативные моменты. А их мне Питер припас еще немало. Один из них был связан с ножом, который я привез с собой в машине из Германии.
В день отъезда из Германии мой друг Иван Кунц подарил мне складной нож. Нож был сравнительно большой, с лезвием длиной 10–12 сантиметров и примерно такой же рукояткой.
– Иван, а за такой нож не арестуют? Он внушительно смотрится. Закон позволяет такое оружие с собой возить? – спросил я друга, когда он мне вручил перед отъездом из Германии этот подарок.
– Я точно не знаю. Но ведь купил я его в центральном нашем универмаге. Судя по упаковке, сделали нож в Китае. Вози его прямо в этой упаковке. Дорога далекая и страшная. Возьми на всякий случай, Славик, для безопасности.
