Со Светой мы еще долго перезванивались. Электронной почты и Интернета тогда еще не было, по крайней мере они не были так популярны и доступны, как сейчас, поэтому единственной связью для нас был телефон. Только продолжительной разлукой можно заглушить болезнь по имени любовь. Через полгода или год обсуждать по телефону с любимой девушкой становится уже нечего, кроме банальных вопросов о погоде, делах и совместных знакомых. Каждый будет через год все меньше и меньше по телефону раскрывать партнеру то, что у него на душе, и наступит момент, когда ты освободишься и сможешь сказать: «Наконец-то. Я ее не люблю. Конец страданиям. Ура». Такие слова я смог сказать только через два года после окончательного отъезда из Питера. Телефонные переговоры к тому времени со Светой уже прекратились, и я не хотел теребить старое. Даже когда приехал на следующее лето в отпуск в Питер на неделю и остановился у своего друга Кости Большака, то Свете звонить не собирался. Однако в последний день отпуска, за два часа до отъезда, мы с Костей выпили вина, в результате чего моя воля немного опьянела, дала слабинку и я, воспользовавшись этим, звякнул своей любимой. Света глубоко задышала в трубке, когда услышала меня, и согласилась встретиться на пять минут около ее дома. Я опаздывал на поезд, поэтому взял такси, по пути остановился у цветочного ларька, купил все красные розы, которые были в киоске, и привез их к месту встречи. Там уже стояла Света. Она была рада мне и охапке цветов. Мы поговорили не больше пары минут, потому что я уже опаздывал на поезд. Прозвучали банальные, ничего не значащие слова. Ни я, ни Света не захотели открывать свои чувства перед другим. Напоследок я ее коротко поцеловал в губы, сказал: «Прощай», – и уехал. И все. Сразу после этого момента как будто тяжелый груз с меня упал и я понял, что эту женщину я уже не люблю.
Лет семь я не звонил Свете даже тогда, когда был в Питере. Работая в Москве, я мог позволить себя несколько раз в год ездить в Питер, благо у меня там друзья и даже крестный сын, но я не искал с бывшей любимой встречи и даже забывал в Питере про ее существование. Но недавно, когда зарегистрировался на популярном сайте «Одноклассники. ru», я как-то увидел среди гостей своей страницы на этом сайте Свету. Я написал ей, поприветствовал, спросил, что нового в жизни произошло в последнем десятилетии. Она ответила, что ее муж руководит большой коммерческой фирмой и ушел от нее к своей секретарше несколько лет назад. Что она об этом не жалеет, так как свобода позволила ей самой сделать карьеру и добиться высокой должности в фармацевтическом бизнесе. Что ее сын живет с ней, но работает у отца.
Я тоже написал пару строк о себе. Пригласил ее как-нибудь встретиться и попить кофейку на Невском, когда я буду в Питере. На этом наше общение прекратилось. Телефонами не обменялись. Наверное, когда буду в Питере, то, может быть, созвонюсь и встречусь с ней, но лишь только для того, чтобы узнать о том, как прошла ее жизнь после того, как я уехал. Ведь всех нас интересует хронология жизни знакомого человека, его автобиография, потому что интересны перипетии судьбы – что же она, проказница, может вытворить с тобой и другими. А также, конечно, хочется посмотреть, как Света внешне изменилась. Уверен при этом, что прежние чувства не возродить. Организм человека получает вакцину от болезни с названием «несчастная любовь» и никогда не даст себе заразиться вновь от того же переносчика этой своеобразной сердечной болезни. Слишком было больно когда-то на душе из-за этого человека и этой любви, чтобы вновь организм решился впустить чувства к себе в сердце. Хотя думаю, что если бы тогда, в лихие 90-е годы, Света согласилась быть со мной, стать моей женой, то я любил бы ее всю жизнь независимо от возраста, потому что когда любишь, видишь глаза и душу и совершенно не обращаешь внимания на морщины любимой женщины.
Через 86 часов после отъезда из Питера я стоял на остановке троллейбуса у железнодорожного вокзала Алматы-2. Свои вещи я оставил в камере хранения, чтобы потом за ними заехать на машине брата. Теперь Алма-Ата называлась не так, как раньше, а – Алматы. В переводе на русский язык это название обозначало то же самое, что и старое название, – «Отец яблок», но было более правильное с точки зрения орфографии казахского языка.
На остановке у вокзала народу собралось очень много, так как ни троллейбус, ни маршрутное такси уже давно не подходили. Четыре парня, по внешнему виду приехавшие с сел и аулов, сидели недалеко от остановки полукругом, без скамеек и ящиков, на корточках и плевали шелуху от семечек прямо перед собой. Видимо, сидели уже давно, ибо шелуха покрыла почти весь пятачок перед ними.
