Холодная суха рука. Его уже почти час как нет с нами, а я все пою. Пою для него, для себя — почти умершую песню умершему человеку.
Отпускаю эту сухую, почти прозрачную руку только к вечеру, когда Луциус приходит забрать тело на омовение.
Настоящее. «Письмо от 10 марта 55 года Эры Пришествия Пророков»
„От настоятеля 7-й Цитадели Иеремии 3-му воплощению пророка Яна Гутмана и всему конклаву”
Во имя Творца Пресветлого и Всеблагого и всех пророков его сообщаю о делах и происшествиях во вверенной моей опеке и попечению 7-й Цитадели Ордена.
ПЕРВОЕ. Важное, но не срочное.
С прискорбием начинаю послание с вести о смерти брата Томаша. Смерть его, ожидаемая, но все равно тяжкая для нас случилась не от пули злодея, а в силу преклонного возраста нашего брата.
Во избежание пересудов и кривотолков среди маловеров и колеблющихся касаемо чуда неуязвления брата Томаша, нагое тело его после омовения было положено на стол в малой крипте. И слабые в вере могли увидать своими глазами, что у покойного нет свежих ран, и смерть его была от возраста, а не от свинца или стали.
Рядом был положен и плащ покойного. И в нем, каждый и без труда, смог бы увидеть следы от пуль, милостью Всеблагого, не тронувшие тело брата Томаша.
Ошибка ли это была с моей стороны, или нет, — судить Вам. Но на следующий день плаща там уже не было. Братья Ордена и гости Цитадели поделили его как реликвию святого и как амулет на промах врага. Впрочем, кусок накидки брата Томаша с дыркой от пули мне удалось вернуть и он в самое ближайшее время будет передан Конклаву как реликвия возможно нового святого Ордена.
Кроме брата Томаша мы потеряли еще шестерых, в том числе и брата Игнация, потеря коего — человека умудренного возрастом и чрезвычайно опытного не может теперь не сказаться на крепости духа наших братьев. Еще двое братьев были настолько изранены, что им были ампутированы конечности (у одного руку, у другого — ногу). Сегодня мною им было предложено — остаться в Цитадели выполняя посильную работу, или стать полубратьями Ордена. Янус и Люциус-младший (так зовут братьев, пострадавших за веру) выбрали участь полубратьев и, после годичного обучения, под их опеку будут переданы два наиболее близких к цитадели поселения. Далее их селить — опасно.
Что же до брата Буониса, то его контуженный выстрелом хребет и связанный с этим паралич рук и ног не оставляют мне выбора. Впрочем, ныне покойный брат Томаш незадолго до смерти просил дать бедному брату нашему шанс, объясняя тем, что на его памяти люди становились на ноги после и более тяжких ран. А потому мы будем ждать до конца осени. И молиться о том, что бы здоровье нашего раненного брата улучшилось настолько, что бы раствор белладонны нам не понадобился.
ВТОРОЕ. Кратко о делах текущих и не срочных во вверенных, мне и братьям 7-й Цитадели, землях Ордена.
Сбор пятины зерна нынешнего урожая прошел в целом без пролития крови и потерь среди братьев и полубратьев, и наша 7-я Цитадель готова оплатить малую толику долга перед Святой Церковью и Орденом положенной долей зерна, льняной тканью и желатином.
Исключение составило лишь община Зосимы. В ходе сбора податей они отказалось покрыть недоимку зерном, льном и костью за прошлый год, объясняя тем, что в случае полного расчета, им самим нечего будет есть. Мое мнение — безбожно врали, считая, что находятся далеко (7 дней пешего пути), и карающая рука Ордена им не страшна.
Помимо этого вряд ли они едят лен и рога с копытами, и уж ими-то могли частично покрыть недостачу зерна. Предложение полубрата Люциус-старшего, приставленного, для проповеди и сбора церковной доли, к данной общине, покрыть недостачу девками для огородных и прочих работ внутри Цитадели — было отвергнуто чрезвычайно грубо, а самого ролубрата Люциуса и его женщину крайне жестокого побили и прогнали. Учитывая то, что поселение — новообращенное, и это был их второй урожай, я решил поступить с ними мягко, хотя и в соответствии с заветом первых пророков. Два десятка наших братьев, полубратьев и наиболее надежных из людей Ордена сумели в два конных перехода достичь границ общины Зосимы и объяснить неразумным детям святой Церкви их всю их греховную неправоту, но без особого членовредительства. В результате мы поладили на пяти девках вошедших в детородный возраст, которые будут работать на полях Ордена до покрытия недоимки, да еще один год сверху, как плата за побои полубрата Люциуса и наше беспокойство.
Четырех девок из пяти, коих дал нам Зосима, по прибытии в Цитадель я осмотрел лично и одобрил, отрядив на огородные работы. Прислали крепких, хотя на лицо и страшных (у двух — заячья губ, еще одна — кривая на один глаз). Пятая же была отправлена назад по причине явного слабоумия (йода ей не хватает или просто дура — Всеблагой его знает)… Зосима обещал найти замену.
Со сбором старого тряпья для выделки бумаги все та же беда — люди веры, даже из самых надежных, берегут любую тряпицу, и в лучшем случае мы сможем отправить только износившуюся одежду самих братьев.
