— Ян, я ведь не вчера родился. Но есть ли у меня другой выбор, кроме как ублажать толстосумов.
Ян Гутман внимательно посмотрел не своего собеседника и ответил, — мне кажется, что решение вашего региона стоит поискать в другой плоскости. — Затем, сделав паузу, добавил, — Вы достаточно хорошо знаете историю своего края? Мне кажется, решение вопроса лежит тут, и я мог бы попробовать его отыскать.
Игорь Семенович уехал следующим утром. Затем у него была инаугурация, торжественные проводы предшественника и стандартная тягомотина, прерываемая редкими вспышками активности, типа забастовки шахтеров „Красной Горки” или феерическим прорывом главного коллектора в столице республики — городе Кызыле.
Это было под Новый Год, когда он снова смог вырваться, и снова, уже скорее по привычке решил отдохнуть на пляжах Тайваня. — Не потому что снова от кого-то прятался, а скорее из-за желания отдохнуть от соотечественников. И, конечно же, для того, что бы навестить друга. А еще, быть может, ему хотелось снова поговорить с его сыном — в меру циничным, и не в меру умным.
Разговор Яна и гостя не мог не коснуться их последней темы, и когда Игорь Семенович полушутя спросил — видит ли Ян Гутман выход его проблем, ответ его очень сильно удивил.
— Выход есть, и он находится тут. — Ответил ему молодой человек, — положив руку на учебник истории.
— Каким образом?
— Сегодня уже поздно, а завтра, если вы желаете, я поделюсь своим видением проблемы.
Ту ночь Игорь Семенович Мигу плохо спал, заинтригованный словами Яна, а когда, наконец, настал вечер и он спокойно, не теряя достоинства, смог снова с ним встретиться и услышать то, что Ян Гутман навал видением, — то от услышанного старый дипломат слегка опешил.
Впрочем, через месяц обдумывания и обсасывания, он таки дал свое принципиальное «Да».
А полгода спустя после этого разговора старый дипломат господин Жао любовался репродукцией знаменитой картины «Пекин 2008» и размышлял о том, как дивно порою ложатся карты. На полотне картины три девушки играли в маджонг — дивную смесь домино и покера. При чем играли на раздевание, и каждая из них символизировала одну из стран востока.
Коротко стриженая Япония проигралась тут в пух и прах, — она была полностью раздета…Но была сосредоточена на игре, пытаясь отыграться.
Девушка, с татуировкой на спине — символизировала Китай. Китай хоть был раздет до пояса, но сохранял юбку и нижнее белье. Но это была явно ее игра, и на ее поле.
Барышня в длинных одеждах олицетворяла США
Ну а лежащая в соблазнительной позе русая красавица Россия, — она одной ногой гладила Америку, а другой помогала Китаю — тайно передавая девушке с драконом на спине лишнюю костяшку.
Но был на этой картине еще один участник. Это была девочка в красном дудоу. Она наблюдает за всем со стороны и видит все, что творят игроки, и все понимает. Но у нее нет ни статуса, ни возможностей вступить в игру, и нет права голоса, а есть лишь возможность перемигиваться с покровительствующей ей «Америкой» и обязанность чистить фрукты для взрослых тетенек. — Ничего не может она тут поделать, что бы присоединиться к игре.
А ведь так хочется поиграть! — Но тетеньки взрослые, они не пустят за стол маленькую соплячку. И что же соплячке делать то? Чистить для них фрукты, перемигиваться с одной и строить гримасы другой? Или попытаться самой влезть в игру?
Тогда, полгода назад господин Чень Жао был удивлен полученным приглашением из Министерства Юстиции, но от встречи не уклонился.
С ним беседовала, конечно же, не маленькая девочка в красном дудоу, а человек его возраста, седой и сухощавый. Но своей глубинной сути это не меняло — маленькая девочка хотела играть вместе с взрослыми тетеньками на равных.
Тогда Господин Жао оценил и подбор собеседника — к нему прислали не молокососа, а человека его возраста и ранга. Ну а то, что дом бывшего дипломата во время посещения его гостем из России был на прослушке — этот факт ничуть его не удивил и не оскорбил: лояльность господина Жао интересам республики была абсолютной, а за своего сына он мог ручаться головой. И, что важно, его собеседник об этом знал.
Удивило другое: план его сына, предложенный русскому, казавшийся ему, да и самому Яну, слегка авантюрным и нереальным, был услышан, проанализирован…и признан перспективным. Девочке с фруктами в красном дудоу отчаянно хотелось за общий стол, и она не упускала получить возможность кинуть два кубика хотя бы одну партию. Единственное что самого господина Жао попросили о небольшой услуге, вернее сразу о двух: представить его собеседника этому русскому, а после того как господин Фа из National Security Bureau (служба разведки Тайваня) пожмет ему русскому, отойти в сторону и не вспоминать более ни о их разговоре, ни и о плане, автором которого являлся его сын. К Яну Гутману эта просьбы так же относилась.
