И за этой группой, как за крепким орешком, как за самой трудной целю, издали наблюдали два очень немолодых человека — силовое крыло Ордена — Янус и Сервус — иерархи эксплорации и экзерции (разведки и войны).
- Ты был неправ, Янус.
— Сервус, не ошибается тот, кто ничего не делает.
— Почаще бы так ошибаться. Хватило бы и в половину меньших сил. За исключением этих, — кивок в сторону ползущей на запад «гусеницы» из трех-четырех повозок, — остальные уже зачищены.
— Я тебе уже говорил и повторю снова — нам нужна была гарантированная победа, а мальчикам нужно было попробовать вкус крови. Скажу больше — теперь мне кажется, нам следовало привлечь еще больше деток к нашему гамбиту?
— Почему?
— Почем привлечь или почему гамбиту?
— Я знаю, что такое гамбит. Отдать малое, что бы выиграть большое. Зачем — еще больше?
— Мне кажется, что чем больше почувствуют свою сопричастность к этой маленькой победе — тем лучше.
— И что по твоему мы сейчас выиграли?
— Мы убили около сотни технарей, мы захватили с полсотни неповрежденных стволов и патроны. Разве это не победа?
— Сервус, я хорошо знаю Маркуса, и я знаю, кто предложил ему план операции. И я хорошо знаю этого змия… У него даже помойной ведро с двойным дном. Так вот, с точки зрения Маркуса, и я с ним согласен, сегодня мы выиграли войну.
— В смысле? В Техногрде около 2000 мужчин способных держать оружие, а этой резней мы сможем, в лучшем случае, убить человек 100 или 150 человек. И потеряли едва ли не столько же своих. О какой победе ты говоришь?
- Я не говорю о победе, я говорю о войне. Сегодня мы — ты, я, Маркус, и другие выиграли войну. Не в смысле победы, а как неизбежность. Теперь она будет несмотря ни на что, и технограские тугодумы, даже если поймут, что все началось немного не так, как они хотели — уже не смогут сдать назад. Даже если поймут, в какую ловушку лезут.
Они слишком нас презирают, что бы смирится с оплеухой.
Они или пойдут на штурм Седьмой Цитадели, и сожгут при этом львиную часть своего пороха, или разделят силы.
Я ставлю на разделение.
А колонна, та самая — единственная из двадцати, практически без потерь приближалась к первым заставам города. И ее встречали. И к ней спешили на помощь. И к ним единственным успевали вовремя. Застав не трупы с перерезанными глотками, и не умирающих от яда и ран стрелков, занявших круговую оборону, а два десятка здоровых и крепких мужчин имевших цель и толкового командира.
А еще через несколько часов, командир этой группы счастливчиков давал отчет старостам Города.
Техногрд. Ночь с 26 на 27 июня 55 года Эры пришествия пророков.
Это был щелчок по носу, поражение, болезненная оплеуха, но не катастрофа.
А люди, собравшиеся в комнате — прямые потомки отцов основателей города, были кем угодно, но не трусами. — Ловушка. Тупая примитивная. Но действенная… — Человек говорил сидя на стуле. Это не было формой неуважения к совету, просто несколько часов назад он, наконец, позволил себе редкую роскошь — перестать быть сильным и, что называется, отпустил пружину. Ноги его сейчас держали плохо.
— Это мы уже поняли. — Один из старейшин, в очередной раз налили сидящему кружку воды — Лучше расскажите, как вам удалось выжить. Мы должны понять, какую ошибку сделали другие группы.
— Ошибки не было. Это скорее твари перестраховались.
Стандартный Ном — это помимо пашни, сада и жомов — еще и башня с колодцем.
— Это мы знаем…
— Полубрат Фебус, сдававший мне Ном, в записке на стене попросил не входить в опечатанную каморку в подвале, объясняя, что там имущество Ордена, которое вывезут через 3–4 дня второй ходкой.
— Вас это насторожило.
— Да.
— Почему?
— Из-за срока. Почему — не знаю.
— А что было за дверью. И как вы ее вскрыли?
— Мы ее не вскрывали. Я приказал расшатать кладку и вынуть камень, что бы заглянуть внутрь.
— И?
— Бочка с порохом, очень дурного качества, но если бы он рванула — башня бы сложилась. А на ней стакан с водой, а между ними слой вещества, скорее всего магний.
Дверь открывается — стакан с водой опрокидывается на слой магния рассыпанного поверх пороха. Взрыв. Просто, примитивно.
— Что вы после этого предприняли? — Я приказал не притрагиваться к запасам оставленными сектантами, не пить воды из колодца, и не спать под крышей башни.
— Почему?
— Почему что?
— Почему колодец и еда.
— Потому что была обнаружена лишь одна ловушка, но это не означало, что она единственная.
— Есть предположение, где был яд?
— Мои ребята наловили сусликов. Я давал им воду из колодца, зерно и пиво.
— И?
— Умерли или заболели все за двое суток. В первый день симптомов нет или слабо выражены, а к концу второго — начинается агония. Дольше всего прожила пара, пившая воду из колодца. Думаю, что там были разные яды. Не сработал бы один, сработал бы другой. Кроме того, я не исключаю, что яды могли быть не только органические, но и примитивные.
— Примитивные? — Да. Вскрыв доски пола — мой человек обнаружил там лужицу ртути. Опыта со свечами я не делал, но мне кажется, что свечи из пчелиного воска в количестве не менее двадцати — они постарались бы забрать с собой. Пару штук я прихватил, на всякий случай…
