Маленький, хромой и горбатый Савус, с лицом чуть более чем полностью оправдывающим кличку хорек, был тем случаем, когда сапожник Джонс железной хваткой взял обстоятельства за глотку и вырвал у них шанс проявить себя. Он был тем, кто заставил бы условного вербовщика принять его в армию, несмотря на то, что не подходил для воинской службы по всем мыслимым и не мыслимым параметрам.
Двадцать лет назад в поле сошлись пулеметный расчет банды осаждавшей Цитадель и маленький послушник по кличке Савус-хорек, даже еще не прошедший полного посвящения. Нет, он не был камикадзе. Просто у противника не выдержали нервы, и пулемет затявкал раньше времени, срезав двух монахов, из трех оказавшихся на линии огня. Третьим был хорек Савус. И ведь никто его не учил как надо! Но он словно по наитию, по всем правилам воинской тактики начал качать маятник, падал, прыгал, бегал рывками из стороны в сторону, уклоняясь от пуль. Только бежал он не от коротких пулеметных очередей, а, наоборот — с дубинкой в левой руке и подобранным с земли булыжником в правой он, с маниакальным упрямством безумца, пытался подавить пулеметный расчет. И подавил. А сейчас, годы спустя, Его преподобие Савусаил словно в две скрипки играл с Александром Румянцевым музыкальную пьесу под названием «Осада 7-й Цитадели». Пассаж Румянцева — переброска тюфяков обратно к цитадели не был красивым ходом. Он был предсказуем, логичен, и поэтому скушен. Более того — он был запоздал. Такую переброску его преподобие Савусаил прогнозировало еще неделю назад. Но, несмотря на всю его банальность, отбить ход Румянцева было некому и нечем.
— Что скажешь, твое преподобие? — Вырываю Савуса от его скорбных подсчетов.
— Цитадель обречена. Сегодня они выгрузят пушки и начнут пристрелку, а завтра утром будет большой артобстрел, а затем сразу штурм.
— Почему не сегодня?
— Сейчас утро. К обеду выгрузят, подтянут припасы — ядра, порох, пыжи. Сами тюфяки надо установить на лафеты и прикрыть двойными щитами, иначе мы перестреляем расчеты… Ну, они могут думать, что перестреляем. Часам к 6 вечера, я думаю, все будет готов, но тогда уже начнет темнеть. К тому же они очень сильно устанут. К ночи они, возможно, успеют дать несколько залпов и частично разрушить стены — это, несомненно. Но если не атаковать сразу, то ночью мы кое-как сможем заделать дыры. Не Бог весть как, но достаточно что бы снова понадобилось стрелять. А порох — дорог.
— А почему они не атакуют ночью, — знаю ответ, на свой вопрос, но хочу услышать и моего зама.
- У них более опытные бойцы, но они не знают Цитадели досконально, а наши….По меньшей мере, половина истоптала ее с завязанными глазами. Так что шансы будут равны, а значит и потери тоже соизмеримы. А этого они хотят избежать.
Поэтому штурм будет утром — сразу или даже во время обстрела. — Голос маленького горбуна спокоен.
— Логично. Да! Завтра будет штурм, думаю, они рассчитывают, что мы их встретим и дадим последний бой на развалинах Цитадели.
— Это будет так?
— Нет, твое преподобие. Особой пользы в том, что бы пару сотен людей Ордена сложили головы, еще на один день закупорив реку — я не вижу
— У тебя есть что предложить, Домиций.
— Да. Думаю и у тебя тоже есть план в загашнике. Мое предложение такое — Вы уйдете сегодня ночью. Легко раненные, те, кто могут идти, и те, кого имеет смысл нести. Уходите налегке — оружие и еда с водой на 2–3 суток. Перед уходом пусть наедятся и напьются, как следует. До отвала. Так, что бы идти часов десять-двенадцать без длинного привала.
— А тяжелые?
— Они давали обеты Ордену.
— Я понял вас.
— Пойдете по дну оврага — прочь от реки. До Обители Веры вам все равно не дойти — пеший конного не обгонит. Поэтому, когда удалитесь достаточно далеко от Данапра — разделитесь. Ходячие и бабы пусть отступают к Сухому Логу, 5-я Цитадель слишком бесполезна и ничего не прикрывает. Так что вряд ли на нее будут тратить силы… Если среди них будут те, кто сможет идти быстрее остальных — пусть идут. Подранков и больных должны настичь через 2–3 суток. Это если будет погоня. Как только это случиться, пусть становятся лагерем и начинают переговоры. Тянут до последнего, а потом сдаются в плен. Может быть их пощадят.
— Что?!
— Пусть…Это уже не важно. Главное что бы они на пару суток увели за собой погоню.
— А остальные?
— Правильно. У Тебя будет 3–4 суток форы. Этого достаточно, что бы совершить форсированный марш к Технограду. У меня есть перец и табак, немного правда, но вам должно хватить — будете сыпать по дорогое — собаки не сразу смогут взять ваш след, а может быть, вообще не возьмут.
— У нас все равно не хватит сил для штурма. Я думал над таким вариантом. Он красив, но все равно слишком мало сил что бы побеспокоить технарей. За вычетом баб, подранков и сопляков у меня будет от силы 30–40 братьев и три винтовки. С такими силами, да еще и без припасов — нас быстро сомнут. А много еды мы унести не сможем, если пойдем в резкий отрыв.
