- „и прости нам грехи наши, ибо и мы прощаем всякому должнику нашему…” — все прочие звуки исчезают из мира. Тишина. Нет, пушки дают третий залп, сотни глоток что-то орут возбужденно, но это уже не важно. Потому что один из молящихся правой рукой, легко, как будто почесался, как будто репетировал это движение долгими часам, вынимает из глубокого рукава бритву, и без замаха чиркает второго молящегося по горлу. А потом, уже в одиночку заканчивает, глядя в стекленеющие глаза умирающего — «.. и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Аминь»
«Можно ли было избежать такого кровопролития? Я долго думал об этом. Нет, скорее всего, нет. Все шло именно к этому.
Да, мы были лучше и чище Ордена, и не совершали того, что делали братья со свей паствой — не забирали дочерей отцов за неуплату податей, и никто не отвечал за долги и недоимки другого как «один за всех, и все за одного». Но вся наша благость она ведь, в сущности, была от того, что число наше было стабильно, у нас всегда был хлеб, крольчатина и конина, а Голод, настоящий голод, — никогда нам не угрожал.
А еще мы оказались неправы, слишком переоценив значимость Домиция. Его то и свои боялись и держали в черном теле, если конечно термин «черное тело» применим в высшим иерархам Ордена. А мы переоценили его значимость, приняв ладью за ферзя, и сами же сделали ферзем в нашей партии с Орденом.
Наше стремление его устранить, равно как и 7-ю Цитадель, осада, в которой как в огне сгорали люди(потери впрочем, оказались меньше ожидаемых), а что важнее — невосполнимые ресурсы техники, и то, что было после… (об этом мне просто больно писать — тетя, прости, ты меня должна понять). Мы сами создали монстра — монстра, который возможно нас погубит, который…»
Из обрывков дневника командира Первой Штурмовой бригады Технограда Ивана Григорьевича Румянцева
Тюфяками были стволы обычных гладкоствольных пушек — найденных в разрушенных музейных запасниках еще лет 40 назад.
Нормальное орудие, даже поставленное на консервацию, требовало периодической смазки, замены деталей и много чего еще, например площадей для хранения, снарядов и человеко-часов для их обслуживания. И посему, из пары десятков имеющихся со времен Основания в Технограде орудий, по-настоящему в первозданном состоянии было сохранено только одно — знаменитая 76-мм «Большая Берта». Прикрывавшая их Дом со стороны пологого берега Данапра.
Кто такая эта Берта и почему в честь ее назвали это орудие- Иван Румянцев давно забыл. Да и неважно это было. Главное, что остальные стволы, вытащенные из развалин запасников музеев, им очень даже пригодились.
Куда сложнее было найти подходящие по калибру ядра, или самим изготовить их эрзац.
Не стоило им разделять силы. Но их смогли обмануть. Тогда, полтора месяца назад небольшая баржа прошла вниз по течению, мимо стен 7-й Цитадели. И лишь ругань и легкие дротики и булыжники швыряемые со стен, скорее от злобы и бессилия, провожали проходящие мимо суденышко.
Разведка боем показала, что ничего серьезнее плевка или броска булыжника грозные башни 7-й Цитадели выдать не смогут. И потому, вслед за их «разведчиком» уже две нормальные грузовые посудины, громко именуемые «транспортами» смогли протолкнуть к Главной Цитадели Ордена около 400 человек и всю их артиллерию — их «тюфяки». Слишком много для блокады, и слишком мало для победы, — так сказал тогда его советник Яков Тадеушевич.
Следующей ходкой они должны были перебросить огненный припас, еду, и многое из того, без чего нормальная осада Главной крепости противника невозможна. И за неделю закончить эту войну. Не получилось. Ожили проклятые баллисты.
Тогда, чуть больше месяца назад все случилось настолько буднично, что никто даже не понял в чем дело. Первый «транспорт» с красивым именем «Ласточка» благополучно прошел мимо Цитадели, и, оставив ее за кормой уже началудаляться вниз по реке, когда на обеих башнях раздались хлопки и около десятка черных точек стремительно взлетели вверх. Но лишь затем что бы упасть справа и слева от уходящего судна. Очень близко упасть. Новый хлопок — и в этот раз накрытие. Два небольших бочонка с треском разбиваются о палубу. Кажется, что не происходит ничего страшного, но по тому как фигурки людей начинают метаться по палубе «Ласточки» становится ясно, что случилось страшное. На корме и возле мачты, там, где бочонки ударились о палубу — жарко вспыхивает.
Никто не был готов к такому повороту событий, и драгоценные мгновения были упущены. За это время огненная смесь успевает прогрызться сквозь палубу и попасть внутрь. А потом…Столб едкого черного дыма вдруг оказывается на месте их «Ласточки».
А обстрел продолжается. Второй кораблик их маленькой флотилии делает попытку развернуться и уйти из под гибельного обстрела. Капитану «Воробья» это удалось сделать. Почти.
