– Но разве само понятие бога не предполагает самодостаточность? Разве он может быть зависим от тех, кого сам сотворил? – спросил я друга.
Иларем достал из кармана трубку и закурил:
– Мы все являемся частью масштабного живого организма, его крохотными клеточками, которые в силу своей природы не могут видеть организм целиком. Мы просто не имеем тех органов чувств, которые для этого необходимы. Но, в свою очередь, и сама Вселенная является такой же крохотной клеточкой в организме Многомирья.
– Для чего же нужны все эти миры?
– Всякому творчеству необходимо лишь одно – воплощение, реализация, трансформация из мысленных идей в постижимую явь. Каждая Вселенная желает пополнить ряды разумных творческих сил, поскольку они являются строителями всего вселенского богатства – галактик, звездных систем, планет и их спутников.
– Наверное, это можно назвать саморазвитием.
– Да.
– Но если творчество обладает такой силой, почему ты сам не развиваешь творческие способности?
– Я не лучший для тебя пример, – засмеялся Иларем, выдыхая густой ароматный дым, – Мой способ развиваться – бешенный, опасный и глупый. Я все время ввязываюсь в авантюры, ищу на задницу приключения, перехожу дорогу архантам. Вызволяю людей из ловушек, защищаю слабых, разгоняю голодных монстров, оставляя их без добычи. Чем опаснее – тем круче. Ничто так не бодрит, как риск, но это – игра с огнем.
Несомненно, он был из тех, кто не смыслил свою жизнь без опасностей. Я и раньше знал таких экстремалов. В их жизни есть одна страсть – жажда острых ощущений, которая зачастую перекрывает инстинкт самосохранения.
Они не боятся оставить жизнь, потому что давно перешли на «ты» со смертью. Потому что не раз видели ее отражение в осколках, в полыхании огня, в бессознательной темноте. Они проделывали трюки наперекор собственной природе, расширяя рамки человеческих возможностей. И каждый раз смерть повсюду следовала за ними, словно самый преданный друг.
– Ты действуешь в одиночку? – спросил я, стараясь не судить о правильности его пути.
– Когда как. Иногда приходится призывать силы более могущественные, но отвечать или нет – это уже их дело. Не нам решать, когда быть услышанными.
– А что, если чужие судьбы предрешены свыше, и вмешиваясь в эти процессы, ты делаешь только хуже? Что, если направлять и указывать верный путь имеют право только боги? Ведь возможно ты видишь картину не полностью или вовсе ошибочно? И в таком случае твое вторжение в жизнь других будет также ошибочным.
Иларем немного помолчал, а затем произнес:
– Имеет ли право хирург трансплантировать новое сердце тому, кто должен был умереть? Имеет ли право мечтающая о детях семья, но не способная к воспроизводству, усыновить брошенного малыша? Имеет ли право инженер конструировать протез для безногого? Имеет ли право богатый бизнесмен жертвовать в фонд по борьбе с раковыми заболеваниями?..
– Но что, если новое сердце не приживется, а семья, занявшая крупную сумму для операции, не только потеряет близкого человека, но и в довесок окажется в тяжелом материальном положении? Что, если мечтающей о детях паре не суждено иметь детей, потому что их отношения изначально были обречены на крах? Что, если, не освоив новый протез, инвалид случайно упадет с лестницы и сломает шею? А все, что делает фонд по борьбе с раком – так это оттягивает невыносимые мучения смертельно больных?
– И, тем не менее, вероятность успеха существует всегда, – настаивал Иларем, – Пытаться привнести пользу – уже польза. Нет более жалких людей, чем те, кто даже не стремится привнести в мир добро, а сидит сложа руки и лишь критикует окружающих.
– Наверное, ты прав: если в человеке заложена возможность свободного выбора, то выбор помогать другим достоин как минимум уважения.
– Мы должны помогать другим.
– Знаешь, я все пытаюсь понять, что же такое энергия… Фата-гали – нечто очень ценное, нужное каждому духу. Это божественная сила, источник жизни, наша пища, но при этом она здесь всегда в дефиците. А Хаос состоит из этой энергии! Рождаясь там, фата-гали едва проникает в Эйдор… Это как недостаточное тепло от звезды – хочется подлететь поближе, чтобы согреться. Если бы мы нашли способ проникнуть в измерение Хаоса, туда, где энергия в избытке, мы бы смогли все что угодно! Одолеть архантов, помочь нуждающимся, повлиять на историю человечества. Ни для тебя, ни для меня не осталось бы загадок. Мы бы стали богами…
– Осторожней! – оборвал Иларем, – Фата-гали может быть опасна. Был такой человек – Мерхин или как-то так. Он обнаружил червоточину из самого Хаоса, начал ее исследовать, эксперименты ставить, нашел сторонников и открыл там школу. В итоге он все-таки пробрался в Хаос и свихнулся. Из-за его опытов баланс между измерениями нарушился, и червоточина взорвалась. В Эйдор выбросило гигантское количество фата-гали. Многие погибли. Тогда Высшие вмешались и закрыли школу. Точнее то, что от нее осталось.
– А что стало с Мерхином?
