По возвращении в мемориал мы скромно перекусили. Лариса Сергеевна вручила сотрудникам мемориала подарки, сделала денежное дарение. Разговор продолжался в спокойном тоне, из чего я понял, что Лариса Сергеевна испытывает чувство удовлетворения, как говорят в народе — пришло состояние утешения, освобождения от той тяжести, которая лежала на ее сердце столько десятилетий.
Подходило время отправляться в Дрезден, к поезду Ларисы Сергеевны. Тепло, сердечно, как старые знакомые, с искренними словами благодарности расставалась Лариса Сергеевна с персоналом мемориала.
Перед посадкой в вагон Лариса Сергеевна искренне с благодарностью прощалась с Уве Лаашом. В этот день я был рад за Ларису Сергеевну, рад за Сергея Астахова и благодарен его дочери за то, что воин наконец-то обрел имя и память для своих потомков. Я благодарю судьбу за этот подарок для моей души.
Часто время бывает торопливо, да так, что не успеваешь и оглянуться: не прошло и месяца после встречи и посещения Цайтхайна Ларисой Сергеевной, как из Екатеринбурга звонит Алексей Зыков, председатель движения «Семьи погибших воинов» и сообщает: в Германию выезжает на могилу своего отца Анна Антоновна Обвинцева с сыном и просит помощи в посещении ими лагеря…
В назначенный день мы с Ханнелоре и гостями, участниками помощи на дому ветеранам и жертвам прошлой войны в городе Екатеринбурге по проекту, материально поддерживаемого из Берлина фондами «Воспоминание, ответственность и будущее» и «Западно-Восточные отношения» в мемориале Цайтхайн: в документальном зале Бернхард Новотный и двое сотрудниц мемориала представляют нам гостей. Знакомимся, благо, что гости имеют о нас самые подробные сведения от Алексея Зыкова.
Анна Антоновна одета просто, по-стариковски, выше среднего роста, сутуловата под тяжестью времени и заметно полновата. На левой стороне лица темная родинка, с копеечную монету, возраст выдает себя: перевалило за восемьдесят, а взгляд живой, добрый, и голос четкий, на удивление выразительный, твердый… Сын — Сергей: как у нас говорят, средних лет, открытое лицо, взгляд спокойный, но как бы — вопросительный… Сразу у меня к землякам возникло уважение, желанное чувство удовлетворения от встречи с тем, чем я живу последние годы.
Как и в прошлый раз, с Ларисой Сергеевной, сидим за чашкой чая и слушаем рассказ Анны Антоновны, из которого я понимаю:
В июле 1941 года, с началом войны, Антон Писцов, отец Анны Антоновны, конюх колхоза имени В.И. Ленина, в деревне Боровлянка Свердловской области был призван военкоматом и ушел на фронт. Семья получает извещение, что солдат Антон Иванович Писцов в боях под Смоленском пропал без вести. Время было тревожное, непонятное, а тут еще появляется приказ Сталина, что у нас нет пленных, а есть только предатели Родины… Кто не думал в то время, что без вести пропавшие могли оказаться в плену: куда может деться без вести пропавший? О политике не думали…
— Так мама и я, дочь тринадцати лет, оказались в подозрении, в каком именно — не понимали и сказать не знали что. Сколько лет прошло после войны, казалось, вся жизнь пролетела, а вспоминать военное и послевоенное время и сейчас страшно. Временами думаем и удивляемся — каким чудом выжили… Один Бог знает, — озабоченно вспоминает Анна Антоновна.
Детство, деревня: после раскулачивания народ в деревне замер, не зная, что делать. Голодные годы, а как колхозы обозначились — работа и работа, а есть нечего, жили огородом, свою скотину держали и такие налоги платили, что самим почти ничего не оставалось. Школ не было, детвора не училась, в домах света не было — нет керосина, нет паспортов, боялись даже из деревни-то отлучиться. Вот так и жили, а тут война…
Разыскивать отца Анна Антоновна начала сразу после окончания войны. Несчетное количество запросов, писем посылала куда только можно: архивы, наши, советские, ведомства, общественные организации, Красный Крест, различные организации зарубежных стран, и в ответ получала одно и то же: сведения от отце отсутствуют, а то и молчание…
Шли годы, десятилетия бесконечного и думала, безнадежного, поиска, и неожиданная новость: через поисковые отряды общественных добровольцев, в частности через отряд «Возрождение» выяснилось, что солдат Антон Писцов был ранен в ходе боев за Смоленск и оказался в плену… И только в 2002 году на очередное обращение из центрального архива поступило сообщение, что Писцов Антон Иванович погиб в немецком плену и захоронен в Германии… Где — не сообщалось.
Долгими и непростыми были дальнейшие дороги поиска могилы отца, вспоминает Анна Антоновна, но что-то мне подсказывало: найдется могила отца. Так оно и получилось, к удивлению результат оказался неожиданным. В апреле 2008 года председатель нашего движения Алексей Александрович Зыков пригласил меня на передачу ВГТРК «Урал» и перед камерой передал мне цветную копию карточки на военнопленного воина Антона Ивановича Писцова, моего отца, в лагере «Цайтхайн», что недалеко от города Риза, в Саксонии, где захоронен мой отец.
