Адольф Бёлих застал войну. Юношей начал трудовой путь электриком, но дар и любовь к живописи, упорная борьба за реализацию своего дара помогли стать художником, а потом и профессором, доктором искусства и ректором художественной академии в городе Дрездене. Знакомство с Ханнелоре Дандерс, интерес к новой России и сложности социальных проблем российских ветеранов войны, гуманные чувства привели Адольфа в Общество помощи ветеранам войны в России.
Выставка акварелей Адольфа Бёлиха положила начало проведения многих выставок, в которых участвовали Христиан Модерсон и Ганс Мрачински. Вход на выставки всюду был свободным. От имени Общества акварели дарились госпиталям ветеранов войны, общественным и благотворительным организациям, музеям, административным органам и инвалидам, ветеранам прошлой войны. При последнем посещении Германии Адольф, вручая мне картины, просил подарить их старым российским солдатам, ветеранам прошлой войны, чтобы они, картины, стали знаком примирения наших народов.
Если рисунки Христиана Модерсона и Ганса Мрачински напоминают о великой скорби и будут волновать людей всегда, то акварели Адольфа Белиха наоборот излучают добро, ласкают и будут ласкать взор людей красотой природы и гармонией счастья.
Сколько же я везу с собой, когда еду в Германию, приветов, добрых пожеланий, благодарностей, сувениров из России от наших ветеранов, людей, посетивших Германию и побывавших в гостях у Адольфа и Кристины. По-стариковски поделюсь: сколько Ханнелоре ежегодно привозит в Россию картин Адольфа Бёлиха в специально приобретенном для этого большом чемодане, чтобы не смять картины, а сколько картин уже подарены россиянам. Подумаю, и голова кругом идет. А у Адольфа Бёлиха не видно, что она кружится: в его глазах всегда выражение внимания, всегда улыбка. Радуюсь, когда вижу счастливого человека…
Хочу коснуться судьбы друга, журналиста, немца Вольфганга Хверта. Он прошел войну сполна, остался жив. Казалось бы, радуйся, отдыхай, будь счастлив. Не получается. Вольфганг трудится в обществе помощи ветеранам войны России: информационная работа, переписка общества, редактирование материалов, Интернет, иногда и дня не хватает, чтобы пробиться в бюрократических условиях.
Волнуют старых солдат нестабильность в мире, военные конфликты, угроза войны. И для того, чтобы не повторилось прошлое, ради завтрашнего дня, мирной жизни будущих поколений они сегодня на общественных началах делают все, что могут, что позволяет им здоровье.
О человеке в обществе можно судить по его поведению. В уважении к людям проявляется чувство гуманности и искренности. С другой стороны, человек во власти, как показывает жизнь у нас, отбрасывает от себя все человеческие нормы и ценности, как, на мой взгляд, это произошло в Екатеринбурге.
Заместитель главы правительства Свердловской области, он же начальник госпиталя ветеранов войн Семен Спектор неожиданно, в жестокой и грубой форме, отказывается от получения гуманитарной помощи германского Общества помощи ветеранам войны в России. Он публично выразил сожаление, что получал ее, и заставляет министра здравоохранения области Михаила Скляра отказаться от предлагаемой помощи медикаментами.
Своя шкура оказалась дороже здоровья и жизни старых солдат, министр отказывается от медикаментов. Причин отказа объяснить не могли, боялись. Госпиталь лишился возможности помогать ветеранам войны. Однако Спектор снова умолял немцев о помощи ветеранам, и госпиталь снова получил 20-тонный контейнер с медикаментами.
Не отношу себя к скептикам или пессимистам. Мой жизненный принцип определился: презрение к несправедливости, стремление помочь людям нуждающимся, старым и больным. Я не могу от этого уйти. Я не стучу себя в грудь, не кричу о своей любви к России, к своему народу. В этом нет необходимости. Все это мое, в этом я сам со своей судьбой, но хочется видеть и чувствовать Родину близкой и родной людям, матерью, а не мачехой, где люди счастливы в достойной жизни и обществе, где справедливая, честная и умная власть. А мы живем во лжи, непредсказуемости, говорю о стариках, инвалидах, бездомных детях… Для них и сегодня отсутствует возможность получать нормальную медицинскую помощь, они выброшены на обочину жизни.
У нас, старых солдат, свои проблемы: выдержать, пережить старость с ее болячками, невзгодами, мучениями для тела и души и сказать людям, что будущее людей в опасности. Страха старости, как и смерти, у меня нет, все позади, но остается сожаление о существовании несправедливости в жизни.
Все послевоенное время я связан с госпиталем на улице 9 января, где в 1948 году Гута Яковлевна подарила мне вторую жизнь. Сколько лет провел на госпитальной койке… долго считать.
Однажды Нина Густавовна спрашивает меня:
— Ты знаешь Семена Спектора? Присмотрись, живем без начальника.
