— Per risum multum debes cognoscere stultum*, — внезапно произнесла Селина, выступая вперёд. Судя по гневной интонации, она сказала что-то резкое в адрес Марго. И почему меня это не удивляло?
Хм… А всё-таки необычно было слышать такую чистую и правильную латынь, потому что я уже привыкла максимум к итальянскому в исполнении мистера Брауна. Что же будет дальше? И кто мне переведёт слова Селины, вот в чём вопрос?
— Что она сказала? — хмуро спросила Марго, и мне захотелось пуститься в пляс. Она тоже не знала латынь! Неожиданный недостаток для старого вампира.
— Дословно переводить не буду, но Селина невысокого мнения о твоих умственных способностях, — улыбнулась Нэнси, на всякий случай отходя подальше от Маргариты.
— Что? Да как ты смеешь такое говорить?
— Peraant qui ante nos nostra dixerunt! — с достоинством ответила Селина.
— Пусть погибнут те, кто раньше нас высказал наши взгляды, — продублировала Нэнси.
— Какое чудо! И кто же говорил обо мне подобное?
— Алекс, — коротко и понятно бросила белокурая вампирша.
— Я не удивляюсь. И что ещё он говорил, если не секрет?
— Multa renascentur, quae jam cecidere.
— Многое может возродиться из того, что умерло.
— Бред, если честно. А теперь ответь, раз уж ты такая разговорчивая, зачем ты здесь? Шпионишь для своего хозяина? Втираешься в доверие?
— Faber est suae quisque fortunae, — обиженно заявила Селина.
— Каждый сам кузнец своей судьбы, — не менее обиженно перевела Нэнси.
— Это так, но не судьбы вампира-убийцы, — вмешалась я, пока ещё оставалось немного времени.
Мне хотелось поскорее вернуться домой и сделать пару звонков, чтобы выследить Александра без помощи городских монстров. Даже новенький по имени Эрик меня мало интересовал: собственная шкура была дороже.
— Селина не виновата, что совершила ошибку и присоединилась к Маркула!
— Нэнси, ты сама-то в это веришь? — поддержала меня Марго. — Её никто палкой не гнал на сторону этого психа. Она сама приняла неверное решение, так почему мы должны быть к ней снисходительными? Пусть её Александр жалеет!
— Чёрт, история приняла странный поворот, но мне, наверное, уже пора домой, — сказала я донельзя расстроенным голосом.
Тревожный звоночек интуиции просто вопил о том, чтобы я торопилась и покинула галерею как можно скорее. А мне было не в новинку слушать своё чутьё, которое имело особенность очень редко меня подводить.
— Маргарита, останься здесь. Не могу же я спустить это дело на тормозах!
— Возьми мою машину и езжай, если так нужно. Я вечером загляну в гости и всё тебе расскажу, — безучастно бросила Марго, не отводившая от Селины настороженного взгляда.
Я кивнула всем на прощание и постаралась как можно скорее покинуть здание галереи, кожей чувствуя витавшую в воздухе угрозу. И то ли она исходила от Пирс, то ли от Селины, то ли мои расшалившиеся нервы решили устроить мне американские горки собственного изготовления — всё это оставалось за гранью моего понимания.
«Ягуар» стремительно сорвался с места, хотя я надавила на педаль газа совсем чуть-чуть, помня прошлую поездку на «Феррари». Из-за моей ошибки я едва не впечаталась в проезжавшую мимо развалюху, когда-то называемую «Фордом», а теперь жуткого землистого цвета с ржавыми пятнами по всему кузову. Мне вслед понеслись весьма нелестные отзывы о чайниках за рулём. Ну, и чёрт с ними! Попробовал бы сам водить такого зверя! Да его машина — это памятник автопрома середины прошлого столетия, ведро с гайками.
Дома, как ни странно, никого не оказалось. В записке, которую я нашла на столике в прихожей, было написано, что Тамина снова отправилась к своей знакомой в отель. Вернётся она оттуда минимум завтра, если не возникнет каких-нибудь трудностей или заманчивых предложений. Неужели свобода? Никакого контроля, никаких подколок или риска, что мои похождения заметят! Значит, я смело могла подготовиться к визиту любого нежелательного гостя, совершенно не боясь, что мама начала бы спрашивать, чем я занимаюсь.
И первым делом я собралась перепрятать «Жизнеописания Великих», за которыми наверняка и вернулся пресловутый Александр Маркула.
Но сначала я пошла на кухню и, к сожалению, ничего вкусного в холодильнике не нашла. Ничего, вечером будет пицца, если я действительно заночую дома, а не где-нибудь у новых знакомых или сидя во дворе и карауля непрошенных гостей. Теперь было бы неплохо позвонить Питеру. Где он? Где его семья? Когда он вернётся и вернётся ли вообще? Куда именно он поехал и с какой целью? На охоту или просто так? Вопросов с каждым часом становилось всё больше и больше, они требовали немедленных ответов.
Я набрала давно заученный номер и принялась терпеливо ждать, когда Кроссман возьмёт трубку. Сначала слышались длинные гудки, но затем раздался почти счастливый голос Питера:
— Привет, Эстер! Рад тебя слышать.
— Взаимно. Спрашиваю сразу: почему вы уехали?
— Александр, — было мне ответом.
— Он рядом? — выдавила я севшим голосом.
— Тебе не о чем волноваться, всё под контролем, но в город мы пока не вернёмся. Если что, Марго о тебе позаботится.
— Ты уверен? — спросила я скептически.
