— Всё-то тебе, непосвящённому, просто, всё-то тебе понятно и по полочкам разложено. А ведь ты ничегошеньки не смыслишь в охоте и монстрах, на которых ведётся охота! Мир и правда чёрно-белый. Я отдала службе в Гильдии много лет и заплатила сполна за право находиться в рядах охотников. Мне странно слышать нотации из уст того, для кого самым страшным событием было проснуться на вечеринке в обнимку с тремя студентками, а самым страшным зрелищем — раздавленный машиной голубь. Ты ни разу не попадался в лапы монстров, ты никогда не ходил в заведомо провальные миссии, так что ты не сможешь понять меня и то, через что я прошла!
Я и не заметила, что начала повышать голос, пока не увидела выражение лица Эрика. Из-за вечернего освещения его глаза выглядели испуганными и какими-то усталыми, а губы сжались в тонкую полоску. Скарсгард держал руки ладонями вверх, словно хотел рассмотреть свои мозоли и пару шрамов, оставшихся, похоже, от стекла. От него веяло тоской и обречённостью, так на него не похожими. Это заставило меня поперхнуться и замолчать. Что я наделала? Никогда раньше я не позволяла себе сорваться на другого человека.
— Прости, что влез в твою жизнь. Я просто хотел разобраться, почему такая хрупкая, но сильная девушка, как ты, решила посвятить свою жизнь убийствам и охоте на чудовищ. Мне не стоило говорить об этом после такого напряжённого дня.
Эрик нарочито медленно встал и в несколько шагов сократил разделявшее нас пространство. Когда он наклонился ко мне и дотронулся до моей щеки удивительно тёплой ладонью, я буквально оцепенела и не могла отвести от него широко распахнутых глаз. По коже побежала стайка мурашек. Я зажмурилась, уже не удивляясь собственным ощущениям. Да, Эрик очень сильно напоминал мне более молодую версию Кристиана, но было в нём что-то своё, истинно его: мягкость, решимость, надёжность и верность. Привыкшая во всех видеть угрозу, с Эриком я хотела забыть об этом и впервые за многие годы стать прежней наивной девочкой, которая верит в людей и красивые сказки о любви с первого взгляда.
— Извини меня. Иногда я могу сказать совсем не то, что думаю на самом деле… — попросил Эрик тихим успокаивающим тоном.
— Я тоже… — ответила я на выдохе.
Внутренний голос орал благим матом, твердя о моей непроходимой тупости. Я подвергну Эрика смертельной опасности. Я дам Александру оружие против меня, как он тогда, в школе, дал мне серебряный кол. Но я так устала держать себя в руках и быть охотником без совести и жизни, что на один вечер, на одну ночь решила забыть об этом и поддаться инстинктам. Поэтому, стоило Эрику приподнять мой подбородок, я сама поцеловала его.
*ЧСВ — Чувство Собственного Величия, психологический термин.
====== Ни дня без происшествий! ======
— Если ты не перестанешь на меня пялиться, я замотаю тебя в штору и выставлю за дверь. Ты что, никогда не видела, как переодевается парень?
Вчера мне исполнилось 16 лет. Сегодня я сижу в комнате Кристиана и наблюдаю за его приготовлениями к охоте. Он крутится перед зеркалом и пытается застегнуть молнию на куртке, но подкладка попала в замок, и «собачку» намертво заклинило.
— Может перестанешь мне угрожать и позволишь помочь?
— Эстер, у тебя руки не оттуда растут. Я видел, как ты пришивала себе пуговицу на штанах. Если я навсегда буду замурован в этой куртке — это будет на твоей совести.
— Крис, я тебе этого никогда ещё не говорила, но ты идиот.
Я хмурюсь, ожидая того, что Кристиан обидится или разозлится, но он начинает хохотать и подходит ко мне. Я встаю с шаткого стульчика и начинаю дёргать замок, пока он не поддаётся и не начинает расходиться. Упс. Я виновато опускаю голову, чтобы не видеть осуждающий взгляд Кристиана, который буквально произносит: «А я о чём говорил?»
— Я так понимаю, мне придётся покупать новую куртку?
— Можешь сдать эту в ателье. Делов-то.
Я поднимаю глаза на своего наставника и вдруг, повинуясь порыву, откидываю чёлку с его глаз. Она слишком сильно отросла и, наверное, чертовски мешает Кристиану смотреть по сторонам.
От моего движения он забавно морщит нос, после чего треплет меня по макушке и выходит из комнаты, так и не разобравшись с молнией на куртке.
Я открыла глаза и посмотрела на окно, через которое гостиную заливал яркий солнечный свет. По идее, нужно давно быть в школе, но учёба — меньшее, о чём я могла подумать в тот момент.
Зевнув, я повернула голову влево. Эрик спал, зарывшись лицом в мои волосы, и чему-то улыбался во сне. Чёлка закрывала его лоб и спадала на закрытые глаза, поэтому я не удержалась и осторожно отвела её в сторону. Было так приятно касаться кого-то… живого. Сколько лет я не позволяла себе засыпать с кем-то рядом? Сейчас, находясь под одним одеялом с Эриком, я чувствовала себя совсем крошечной и, вопреки логике, счастливой. Не было проблем, волнений, тревог и сомнений. Было только утро, человек и солнце.
И звонок телефона, который заставил Эрика смешно поморщиться, но, к счастью, не проснуться.
