Уже ни на кого не глядя, я постаралась как можно натуральнее изобразить смертельный страх перед крестом. Это у меня получилось, потому что я и так была на грани безумия. Мужчина отвлёкся от Чарльза и нехорошо посмотрел на меня. В его глазах мелькнула тень узнавания и понимания. Мы с мужем походили друг на друга, а в темноте нас вообще невозможно было отличить! Тот свидетель мог обознаться. Я внимательно следила за движениями людей в масках. Никто не должен был заподозрить Чарльза. Только не это.
Чарльз уже собрался что-то сказать, но я попыталась дать ему понять, что не стоило предпринимать попытки спасти меня. Всё было бессмысленным.
Теперь приговор мне вынесен. Я буду обезглавлена и сожжена. Ничего страшного. Зато Чарльз останется жив… Милый, я тебя люблю… Не держи на меня зла за мой поступок. Мы встретимся. Когда-нибудь, но всё же встретимся. Прощай. И… До встречи в следующей жизни.
………
Я просто стоял там и смотрел, как Элли спасает мою жизнь. Все мгновения нашей недолгой совместной жизни промелькнули у меня перед глазами. Я хотел и не мог ничего сделать. Мне оставалось только производить впечатление обычного напуганного человека. Тяжёлое бремя, для которого у меня едва хватало сил. Я рвался вцепиться в горло каждому из этих убийц. Никто бы и не заметил меня! Однако что-то подсказывало мне стоять спокойно. Я был спокоен даже в тот момент, когда увидел последний взгляд моей Элли. Ей было всего восемнадцать… Так мало и так много для простого человека!
Зато потом я расправился с её палачами. Я убивал их медленно, наслаждаясь видом их крови. Я не выпил ни капли. К чему мне она, отравленная слезами вампира и невинностью человека?
Многие бы осудили меня за мою нерешительность. Но нет, это нельзя было так назвать! Я должен был остаться в живых ради Элли… Она бы не хотела, чтобы её жертва была напрасной. Да, мне стоило спасти её… Я ненавижу дни своего одинокого существования. Я много раз хотел покончить с этим, однако в последний миг останавливался. Нет, нельзя. Я обязан остаться на этом свете, чтобы дождаться падения Гильдии и моего отмщения.
Годы прошли с того чёрного дня. Я перестал встречаться с кем бы то ни было. Я живу просто для того, чтобы жить.
Этот же дневник я передаю моей последней подруге — Скарлетт Маркула. Она позаботится о том, чтобы вампиры не забывали мою Элеонору Митчелл.
Ненавидящий себя и всех, Чарльз Старридж».
====== Горящие в Аду ======
— Красивая сказка, — цинично произнесла я, когда закрыла дневник и прочистила горло, стараясь не подать вида, что узнала фамилию вампира, который был возлюбленным и мужем Элеоноры.
Так вот почему Скарлетт настаивала, чтобы я прочитала эту историю? У Чарльза Старриджа были весомые причины ненавидеть Гильдию. Да и кто бы её не возненавидел, если бы близкого ему человека убили на его глазах? И за что? За притворство. За попытку спасти монстра, который удачно притворился влюблённым. Недаром учёные называли любовь психическим расстройством. Она и правда дурила головы и заставляла людей совершать безумные поступки.
— Сказка? Вовсе нет. Скорее, странная история наполовину сумасшедшей девушки. Умереть ради вампира? Да они сами как ходячие трупы, — резко бросил Эрик, передёргивая плечами.
Я замерла, потом покосилась на него и фыркнула. Было приятно осознавать, что кто-то разделял мои взгляды, пусть и не понимал главного.
— Ты правда ничего не понял?
— А что я должен понимать? Эта Элеонора сошла с ума! Зачем Скарлетт отдала тебе её дневник? Типа ты и Питер… Все дела…
Лукавство в глазах Эрика невозможно было не заметить. Я поморщилась и замотала головой. Я и Питер? Серьёзно?
— Между мной и Питером ничего нет и не будет, так что не мели чушь, — проворчала я добродушно и подтянула колени к груди, обхватив их руками. Очень удобно было так сидеть, особенно в домашних шароварах и просторной футболке.
— И ни разу не было искушения? Говорят, вампиры могут вскружить голову. Если бы я жил на свете лет 200, ни одна девушка не сумела бы устоять передо мной, — хвастливо заявил Эрик и, последовав моему примеру, с ногами забрался на диван. Сразу стало по-домашнему уютно сидеть с кем-то обыкновенным, а с кухни доносится аппетитный аромат стейков… Почти забытая семейная идиллия, и плевать на то, что Скарсгард формально меня предал.
— Тебе не обязательно жить так долго, — не смогла я не признать привлекательность своего шведского гостя. Его высокие скулы и длинные пальцы художника давно привлекли моё внимание в самом низменном смысле.
— О, вот как… Приятно слышать. Так что ты там говорила по поводу смысла истории Элеоноры? Что я упустил?
— В ей поступке логики — ноль, но ей не занимать ума и храбрости. Ради любви она сумела притвориться вампиром, обманула охотников и умерла во имя своего мужа! Но в той же истории есть и другая мысль…
— Какая? Что обычным людям не стоит связываться с вампирами?
Я приподняла бровь и порадовалась, что мне достался такой умный слушатель. Именно это я и хотела сказать, но не понадобилось.
