— Нам нужно на уроки, — покачала я головой и с сожалением выскользнула из объятий Эрика. Без тепла его рук воздух в спальне показался ледяным, как будто кто-то распахнул окно и впустил в комнату зимнюю свежесть.
Я старалась не смотреть на Скарсгарда, спиной чувствуя его взгляд. Он не произнёс ни слова, начиная шарить по полу в поисках своей футболки, и я подумала, что он на меня обиделся, но нет. Стоило мне повернуться к нему, как я увидела улыбку Эрика и понимание в его глазах.
О произошедшем напоминало только смятое покрывало и наши раскрасневшиеся лица, так что я с чистой совестью подошла к двери и распахнула её настежь.
— Чтобы не рисковать, — пояснила я в ответ на вопросительный взгляд Эрика. Тот кивнул и засмеялся низким приглушённым смехом, который мне так нравился. — Я сейчас вернусь, — добавила я после того, как покопалась в шкафу и достала одежду для сегодняшнего дня.
Зеркало в ванной отразило мои растрёпанные волосы, лихорадочно сверкающие глаза, и заодно красные щёки и припухшие губы. Я прикоснулась к ним, вспоминая сумасшедший поцелуй Эрика, и с трудом взяла себя в руки. После стольких дней ожидания, телефонных разговоров и вечного напряжения находиться рядом со Скарсгардом было для меня чем-то сродни наркотику.
Я разделась и встала под душ, пытаясь выбросить из головы картинки того, что так и не случилось в спальне. Прохладная вода помогла взбодриться и немного отвлечься, но всё же не настолько, чтобы перестать думать об Эрике, о его руках, шёпоте и губах…
Замечтавшись, я резко выдохнула. Стоп. Я не должна расслабляться. Минутная слабость могла быть фатальной, если бы кто-нибудь на нас напал.
Эрик — моя слабость.
Моё уязвимое место.
Если с ним что-то случится по моей вине, я себе не прощу. А это значит только одно: я должна оградить его от того, что могло ему навредить. И от себя в первую очередь…
Я вышла из-под струи воды, выключила душ и промокнула мокрые волосы полотенцем. Как обычно от влажности они стали кудрявиться и были очень пушистыми, а знакомство с феном сделало их и вовсе неуправляемыми. Я взяла с полки несколько металлических шпилек и заколола ими только что закрученный пучок, из которого всё равно выбились некоторые пряди, падая мне на лицо.
Решение не портить Эрику жизнь, моё дикое желание представить себя и его в самом неприглядном свете далось мне крайне тяжело. Я видела себя в зеркале и понимала, что перемена от яркого румянца к мертвецкой бледности не зависит от температуры воды. Глубоко вздохнув, я похлопала себя по щекам, сняла с вешалки давно не надеваемую форму охотника и влезла в неё, по привычке застёгивая многочисленные молнии, заклёпки и пуговицы, затягивая ремни. Ткань на ощупь казалась шёлковой, но я-то знала, что она была очень прочной, а под тонким слоем материала скрывалась кожаная прослойка с металлическими пластинами в тех местах, куда в драках частенько попадали удары. Из-за металла я чувствовала себя немного скованно, будто в корсете, но это была приятная скованность, благодаря которой я понимала, что находилась в безопасности.
Замки слегка позвякивали при каждом движении, но я привыкла к этому и не обращала внимание. Самое главное то, что я выглядела устрашающе для встречи с опасными вампирами. Чёрный цвет делал меня стройнее и выше, а небрежность причёски показывала лицо. Несколько штрихов вроде блеска для губ, пудры и туши для ресниц в сочетании с подводкой обозначили скулы и глубокий оттенок моих глаз, казавшихся смесью лиственно-зелёного и шоколадного.
После наведения марафета я постаралась успокоить сердцебиение и вышла из ванной, достаточно подготовленная для похода в школу.
— Ты выглядишь… по-другому, — осторожно произнёс Эрик, когда я вернулась в спальню за сумкой с учебниками. Он смотрел на меня слишком пристально, и заготовленные в ванной слова застряли у меня в горле. Вот и мой хвалёный самоконтроль. — Сейчас я верю, что ты — охотник. Ты такая красивая, — прошептал Эрик и подошёл ко мне со спины, кладя руки мне на плечи и притягивая к себе. Его дыхание защекотало моё ухо, когда он продолжил неожиданно срывающимся шёпотом: — Что бы ты ни думала, не отталкивай меня…
Я перестала дышать. Чёрт возьми, как он догадался? Мысли прочитал, что ли? А вот и мои хвалёные актёрские способности…
— Это может быть опасно. Софи предупреждала…
— К чёрту Софи! Если с тобой что-нибудь случится…
Эрик не договорил, но я услышала почти физическую боль в его словах. Я развернулась к нему лицом и, подтянувшись на носочках, поцеловала. Не требуя ничего взамен, а, скорее, отдавая. Не то чтобы себя, но часть своего спокойствия и уверенности в успехе плана. Я действительно верила. Возможно, напрасно или глупо, однако кто из людей так не делает?
====== Школьный “будень” ======
