— В чём дело? — тут же «завёлся» Эрик, на мгновение теряя над собой контроль, но быстро приходя в себя. Он резко ударил по тормозам и съехал на обочину, прижавшись к тротуару под возмущённые гудки автомобилистов, которых он подрезал во время рискованного манёвра. Впрочем, эти мелочи никого из нас не волновали. Мы оба сидели, скрестив руки на груди и сверля друг друга злобными взглядами. — И ты ещё смеешь такое спрашивать? Ты?
— Да, я! Хватит ходить вокруг да около! Говори уже.
— Хорошо, я скажу! Мне надоело, что ты лезешь на рожон, никого не предупреждая. Ты что, правда такая глупая или просто не умеешь доверять людям? Почему ты ни с кем не советуешься и всё взваливаешь на себя? Ты мазохистка, что ли? Каждый день я вижу, как ты шагаешь в пекло и пытаешься не изжариться! Может, пора остановиться и подумать о других? Или ты не знаешь, что кто-то в этом мире тебя любит?! Зачем ты так рискуешь? Ради чего, скажи на милость?!
Первой моей реакцией было рассмеяться, до такой степени мило Скарсгард пытался понять суть моей профессии, но смех почему-то застрял у меня в горле, когда я посмотрела в глаза Эрика и увидела в них отчаяние. Это поразило меня гораздо больше его долгой гневной тирады, которая закончилась одновременно с воздухом в его лёгких.
А ведь он, в принципе, по-своему прав. Сильно по-своему, однако это в расчёт не шло. Действительно, никто не заставлял меня при первой встрече в библиотеке грубить Александру и намекать на свою принадлежность к Гильдии охотников или убивать его подручных, или похищать его человека. Это были мои решения, целиком и полностью продиктованные не холодным разумом, а сиюминутными порывами — злостью, местью, упрямством… Всем тем, что я так сильно ненавидела в себе и с чем никак не могла справиться, хотя столько раз пыталась! А сейчас Эрик просто-напросто ткнул меня в это носом.
— Я — бойцовская собака, — ответила я после долгого молчания, во время которого взвешивала болезненные для моего самолюбия слова Эрика. — Меня научили слушаться хозяев и убивать монстров. Всё. Никаких привязанностей, никаких посторонних желаний. Думаешь, я не думала, почему влезла в эту историю с Маркула? Почему не отказалась от миссии Жаклин или не вышла из состава Гильдии сразу после гибели Кристиана? Поводов было предостаточно! Но ответ прост до смешного — я не хотела этого делать. Да, моя работа сводит с ума, заставляет моих близких отворачиваться от меня, а друзей — не задерживаться рядом со мной, но я не смогу спокойно жить, зная, что на свете бродят чудовища вроде Александра. Они убивают, калечат, запугивают и даже развязывают войны, а мне что, в это время сидеть в колледже или на работе? Нет уж, спасибо. Я тебе уже не раз говорила: ты зря связался со мной, зря сблизился. Пока моё задание не будет выполнено, я буду действовать так, как меня учили. И мне не нужен помощник, за которого я волнуюсь каждую секунду. Ты не прикроешь мне спину. Ты повиснешь у меня на шее и потащишь на дно, прямо в лапы к какому-нибудь монстру. Ты уже давно это делаешь, хочется тебе того или нет.
Я говорила ровно, как будто не один раз отрепетировала свою речь перед зеркалом, хотя на самом деле это был чистой воды экспромт. При этом я старалась смотреть куда угодно, только не на притихшего Эрика, который не перебивал меня и, кажется, окончательно погрузился в собственные мысли. Но стоило мне закончить, как он медленно кивнул и потянулся к ключам, снова заводя двигатель. На меня он не смотрел и даже не пытался что-то сказать. Если честно, это ударило больнее всего, хотя мне и так пришлось несладко. Разговор из заключения мира плавно перетёк в выяснение отношений. И в моё открытое желание оттолкнуть Эрика как можно дальше, чтобы он отказался от попыток быть со мной, каждую секунду рискуя жизнью.
Машина, взвизгнув шинами, сорвалась с места и покатила по улице, нарушив все правила дорожного движения. Как всегда случается в самые ответственные моменты, я почему-то обратила на это внимание и начала подсчитывать, в какую сумму мне бы вышло подобное лихачество в Спрингфилде на обычной потрёпанной жизнью «Мазде» отца, а не на привилегированном «Пежо» вампиров. Только поймав себя на мысли, что с математикой у меня проблемы, я вернулась к реальности. А ведь в ней всё складывалось как нельзя более плачевно: Эрик сидел за рулём с каменным выражением лица и поджатыми губами, его глаза едва не метали молнии, выглядя пугающе.
От полной катастрофы, которую я собиралась озвучить, когда открыла рот для попытки ещё раз всё объяснить, меня спас внезапный телефонный звонок. Я зашарила по карманам в поисках сотового, а когда достала его, сразу же включила громкую связь, чтобы хоть как-то нарушить воцарившуюся в салоне гнетущую атмосферу молчания.
— Ты знала, что у нас проблемы? — без предисловий начала Анита, которая, похоже, слегка оправилась после эмоционального срыва и теперь говорила нормально, если не считать напряжённых ноток, сквозивших в каждом её слове.
— Более чем, — отозвалась я с кривой усмешкой. — Что ещё стряслось? Конец света не за горами?
