Когда Линхи с усилием взваливал обездвиженную девицу на плечо, она очнулась, но молчала и лишь глазами сверкала из-под корки грязи на лице. Рысенок мысленно представил во всех подробностях белокаменную дорожку в парке у Пэгги, ухоженные цветники по ее сторонам, жестяную зелень магнолий… Здесь, в этом месте, среди грязи, холода и пропитавшей все насквозь влаги, было почти невозможно поверить в существование такой благодати…
Шаг по раскисшей земле… Вижу Цель!
Только вдохнув напоенный запахами южных растений воздух Эсхары, Линхи осознал, насколько он устал, смертельно устал… И это была какая-то странная, не вполне физическая усталость. Словно ему пришлось собрать все свое везение и пробивать им, как тараном, толщу злонамеренного хаоса мироздания…
По мощеной белым камнем дорожке он сделал лишь два шага (на белом остались грязные рубчатые следы) — а затем почти уронил наземь свою добычу и уселся рядом с ней, бездумно глядя в небо.
Минуты через две распахнулись двери Пэггиной летней резиденции, и на крыльце показалась Сиомбар, Нездешняя из тропических лесов Эсхара — самый, пожалуй, экзотический персонаж в ведьмовской свите княгини Маргариты. Тридцать пять для Нездешних — подростковый возраст, поэтому Сиомбар обычно вела себя куда более по-детски, чем большая часть юных ведьмочек.
Она подошла к Линхи с любопытством звереныша, не торопясь обошла вокруг него два раза, наслаждаясь созерцанием, — только фиалковые глаза горят на темном лице. Линхи в своей усталой отрешенности не мешал ей разглядывать себя. Наконец темнокожая воспитанница Пэгги опустилась перед ним на корточки и попыталась заглянуть в его глаза.
— Фердиад, — высказалась она с уважением.
— Чего? — не понял Линхи.
— То есть Беовульф, — быстро поправилась Сиомбар. — Истребитель чудовищ. Боеспособен, как конь.
— Слушай, творение природы… — Линхи в изнеможении прикрыл глаза. — Позвала бы ты сюда Элендис или госпожу Маргариту…
— Пэгги сама выйдет через пять минут, — отозвалась Нездешняя. — Она уже увидела тебя, сейчас будет всю нашу валлийскую школу по цепочке собирать. Всем ковеном решим, что делать с этой…
— А что Элендис? — перебил ее Линхи.
— Эленд сидит наверху. И не думаю, что захочет выйти.
— Это еще почему?
Сиомбар запнулась, и Рысенок ясно ощутил, как повеяло пронизывающей сыростью болот в ароматном воздухе парка.
— Вчера Флетчер вернулся сам. Но…
— Договаривай! — Линхи схватил ее за плечи. — Что с ним?
