Исправить её (ЛП) полностью

Её рот сформировался в маленькое "О", и Тревис обнаружил, что смотрит на него дольше, чем следовало. Очевидно, именно это происходило, когда он месяцами не трахался. Ближайшая женщина начинала выглядеть хорошо. Это была единственная причина, по которой его пальцы покалывали от желания расстегнуть комбинезон Джорджи и хорошенько, черт возьми, рассмотреть её. Успокоенный этим железным основанием "почти" — Тревис отвернулся.

— Ладно, давай оба вычистим это гребаное место. Это единственный способ избежать проблем на задницу.

Джорджи наклонила голову. — Ты имеешь в виду крыс. Только так крысы не укусят тебя…

— Да заткнись ты, Джорджи.

— Сделано.

Она принялась складывать мусор и контейнеры из-под еды в черный мешок для мусора, пока Тревис ел очередную порцию её потрясающей стряпни, не пытаясь скрыть своего раздражения, когда она вставляла в его DVD-плеер "Лигу своих". Несколько раз, когда она заставала его за просмотром экрана и поднимала подбородок в язвительном упреке, у Тревиса возникало желание пощекотать её. Или взъерошить ей волосы. Вещи, которые он никогда не колебался бы сделать, когда они были моложе. Однако на этот раз что-то заставило его сдержаться. Интуиция подсказывала ему, что невинное прикосновение может повести по явно не невинному пути… и он не собирался подвергать сомнению этот инстинкт или исследовать его дальше.

— Тебе удалось избежать конкурса знакомств? — спросила Джорджи, пока складывала старые журналы в мусорный пакет.

— Вроде того, — пробурчал он, в его голове эхом отдавались возгласы со стройки. — Если подумать, откуда мне знать, что ты не шпионка? Или, что ещё хуже, участница.

Когда она вскочила, Тревис подмигнул ей, чтобы дать понять, что он шутит.

— А как у тебя обстоят дела со свиданиями?

Прежде чем он успел обругать себя за то, что спрашивает Джорджи о том, что, черт возьми, его не касается, она рассмеялась. — Одним словом? Ужасно. Большинство мужчин, с которыми я общаюсь — отцы вне рынка. Не так много молодых одиноких мужчин, тусующихся на вечеринках принцесс.

Она подняла окаменевший носок и постучала им по стене, подняв бровь. Он пожал плечами. — Может, тебе стоит позволить участницам конкурса знакомств совершить экскурсию по твоему дому. Проблема решена.

— Если ты предлагаешь прекратить уборку, я в деле.

— Мечтай, — сказала она, бросая носок в мусорный пакет. — Мы будем продолжать. Особенно теперь, когда ты обратил внимание на отсутствие у меня свиданий. Я должна быть занята, иначе мне придется погрязнуть в жалости.

— Стоп. — Тревис вытер неизвестное вещество с кофейного столика. — Я бы сказал, что проблема в том, что все в городе знают твоего брата и не хотят его злить.

— Опять же, уверяю тебя, мой брат даже не заметит, если я начну встречаться.

Тревис с минуту наблюдал за её работой, вспоминая не только бранч, но и разговор со Стивеном в минивэне. — Неужели всё так плохо, Джорджи?

Она выпрямилась, выглядя такой юной и уязвимой, что он задумался, что с ним не так, если он проводит время наедине с ней. Замечает в ней что-то.

— Что так плохо?

Какого черта он в это ввязался? Тревис не знал, но, похоже, не мог остановиться. — Ты, эээ… кажется, часто остаешься в стороне. Или с тобой не считаются так часто, как следовало бы. — Он вернулся к уборке стола. — Начинаю думать, что ты не преувеличиваешь.

Когда Джорджи замолчала на несколько секунд, он поднял голову и увидел, что она смотрит в пространство. — Помнишь, когда ты был у меня дома на днях и сказал, что никто не виноват, ты выставил себя на посмешище?

— Да, — прохрипел он.

— У меня тоже так. Семья уже была крепкой, когда я была достаточно взрослой, чтобы участвовать в разговоре. Как и всех маленьких детей, меня часто затыкали, поэтому мне приходилось быть настойчивой и назойливой, чтобы меня услышали. Надоедливая. — Она пожала плечами. — Сейчас я старше, но динамика та же. Думаю, проще позволить им оставить всё как есть, чем пытаться их изменить. Потому что что, если у меня не получится? Или что, если я действительно надоедливая?

Тревис хотел сказать ей, что она не надоедливая, несмотря на его собственное отношение к ней. Слова так и вертелись у него на языке, но что, если, сказав это, она почувствует себя комфортно рядом с ним? Заставит её положиться на него или рассматривать его как друга? А ему сейчас не нужен был друг, не так ли? Не хотел никого слишком близко. — Семьи — сложная штука, — сказал он, хотя это прозвучало недостаточно убедительно. Не очень-то утешительно, как её слова были для него. — Они, наверное, даже не знают, что ранят твои чувства, малышка.

Она вздохнула. — Нет, я думаю, ты прав.