Но все остальное растворялось в тумане. Табита сосредоточилась, воскрешая в памяти вид отвесных скал, поросших чахлыми дубками, которые каким-то чудом цеплялись корнями за камни; море – каждый день разное, но в тот день – серое, как сталь, холодное и мрачное. Узкая дорога, что шла в деревню, закольцовывалась в нескольких сотнях метров за магазином. Оттуда как раз начиналась гравиевая тропинка, которая вела к дому Стюарта и ее обиталищу. Дом Стюарта, один из самых больших в деревне, представлял собой симметричное строение с широкими окнами, которые выходили на море, крыльцом и примыкавшим гаражом на две машины. Сад по большей части представлял собой голую лужайку. Зимой, когда с деревьев облетала листва, жилище Стюарта и вовсе казалось голым и незащищенным.
Теперь Табита пыталась вспомнить остальные дома, что лепились по обеим сторонам от дороги. Перед ее мысленным взором промелькнула маленькая круглая башенка церкви Святого Петра в паре шагов от местного магазина, а потом и старый обветшалый дом причта, где жила Мэл. Однако воспоминания изобиловали пробелами, и цельная картинка не складывалась. Табита вернулась на свое место и попробовала нарисовать карту Окхэма в своем блокноте. Размер страницы оказался слишком мал, и она открыла список задач, где указала: «Попросить у библиотекаря / Шоны / Энди бумагу формата А3».
Табита понимала, что к делу нужно подходить с позиции стороннего, непредвзятого наблюдателя. С чего же начать? Очевидно, с временно́й шкалы того дня. Табита перевернула страницу и сделала отметку: «21 декабря 2018 года». Просмотрев свои записи и пролистав лежавшие на столе бумаги, она стала писать:
Она глянула на фото и добавила:
Табита еще раз просмотрела снимки и написала:
Табита пожевала колпачок ручки. Что она делала в два тридцать? Хоть убей, никак не вспомнить, как она оказалась на улице после утреннего купания, хотя разговор с викарием явно имел место. Они еще говорили о дроне в Гатвике, и Мэл сказала, что это, скорее всего, дело рук экоактивистов.
Табита вновь вышла из-за стола и принялась расхаживать по мастерской. Она потеряла чувство времени и теперь не могла понять, который час. Небо в окне затянули темные облака, в такие дни никогда не бывает светло. Вероятно, наступило время обеда, но Табита не чувствовала голода. Она заглянула в кабинку и сунула в рот еще кусок сахара, а после несколько минут прыгала на месте, чтобы согреться.
Стюарт был убит после 10:41 – именно тогда его видели проезжавшим мимо деревенского магазина. Как установили судмедэксперты, смерть наступила не позднее половины четвертого. Стюарт был мертв по крайней мере час, а то и дольше с момента обнаружения тела. Вопрос: кто еще был в деревне с момента падения дерева и до момента расчистки дороги? Табита стала было загибать пальцы, но сбилась со счету и решила вернуться к записям.
Это все? Возможно. Летом в деревне полно туристов. Море пестрело прогулочными лодками, которые подходили к тому месту на берегу, где, как рассказывают, прогуливался Кольридж. Отель забивался под завязку, равно как и маленькая кафешка рядом с магазином. Но зимой это место было почти безлюдным.
