Табита не могла поверить глазам: Лора Риз сидела перед ней в комнате для свиданий – прямая, как ружейный шомпол. Она выглядела так, словно собралась в церковь или на коктейльную вечеринку. На ней была белая блуза, шерстяной кардиган янтарного цвета, на шее покачивалась овальная брошь. Казалось, она поседела еще сильнее. Лицо ее хранило непреклонное выражение: сжатые челюсти, вытянутые в тонкую нитку губы, холодные блестящие глаза.
Несколько секунд никто не произнес ни слова. На гранитном лице Лоры не дрогнул ни единый мускул.
Табита без надобности кашлянула:
– Мне жаль вашего мужа.
– Как вы смеете?! – резко спросила Лора.
– Что?
– Как вы смеете при том, что произошло, говорить о каких-то там сожалениях?
– Я не убивала его, – ответила Табита.
– Вы попросили меня прийти, чтобы сообщить о своей невиновности? Пожалуй, мне лучше уйти.
– Не думала, что вы придете.
– Я хотела посмотреть на вас.
Лора и в самом деле внимательно уставилась на Табиту, а та посмотрела на Лору в ответ, и никто из них не отвел взгляд.
– Мне нет нужды убеждать вас в своей невиновности. И не за что просить прощения.
– Вот как? Совсем не за что?
– Мне было пятнадцать лет, – сказала Табита, чувствуя, что краснеет. – Я была девочкой и вообще ничего не понимала в таких делах.
Лора фыркнула:
– Ты была шлюхой!
Перед внутренним взором Табиты вдруг возникла картина. Она словно переместилась в дом Стюарта, куда он однажды зазвал ее. Стюарт провел ее в спальню, где начал раздевать. Он делал это совершенно спокойно, словно перед ним стояла посылка, о содержимом которой ему уже было известно, но все же требовалось ее непременно открыть. Табита оставалась совершенно пассивной, отчего процесс освобождения от одежды шел с небольшими затруднениями.
Стюарт толкнул ее на кровать, чтобы снять туфли и носки. Затем снова поставил на ноги и принялся расстегивать пуговицы на блузке. Табита огляделась: рядом стоял туалетный столик жены Стюарта, уставленный баночками с кремами, губной помадой и шкатулками с драгоценностями.
Полностью раздев Табиту, Стюарт отступил назад и стал разглядывать ее в окружении личных вещей своей жены. И вот только теперь, спустя столько лет, Табита поняла, что и сама была объектом, вещью. Почему она тогда не сопротивлялась, почему не сказала «нет»?
Подобные приключения в спальне жены, вероятно, позволяли Стюарту получить порцию острых ощущений. Он был насмешлив и ни во что не ставил как собственную супругу, так и Табиту. А она, обычно смурная и упрямая, позволила ему сделать с ней то, что он хотел. Табита никак не могла влиять на Стюарта, и, быть может, ей нравилось чувствовать себя беспомощной, молодой и несформировавшейся по сравнению с его женой, от которой он все больше уставал. Сколько той тогда было? Тридцать пять? Сорок?
– Я тогда была ребенком, – наконец, произнесла Табита. – А он был моим учителем.
Лицо Лоры чуть дрогнуло, как будто ее каменная маска вот-вот пойдет трещинами, но через мгновение оно сделалось еще более непроницаемым.
– Пятнадцать – не детские лета, – сказала она.
– Но я была девочкой.
– Я пришла сюда не для того, чтобы выслушивать ваши стенания.
– Но кто-то написал письмо в полицию, – заметила Табита. – Это, часом, не вы ли?
– Если бы я хотела сообщить об этом в полицию, то разве стала бы писать анонимку?
– Тогда почему вы просто не сообщили сами?
Лора почти что превратилась в статую.
– Люди всегда обвиняют в таких вещах жену. Говорят, вот, мол, должна была следить… А то еще заявят, что сама виновата. Пилила своего мужа, была фригидной, скучной, позволяла вытирать о себя ноги.
Лора бросила на Табиту презрительный взгляд.
– Что такое жизнь в браке? Об этом знают только замужние. Зачем мне трясти на людях своим грязным бельем? Да и зачем – теперь у них и так достаточно доказательств. Все узнают…
Лора наклонилась вперед, и Табита заметила у нее на резце розовое пятнышко помады.
– Мой сын тоже узнает. Про это издевательство.
– Над кем?
– Надо мной.
Табита удивленно взглянула на Лору:
– Я сижу в тюрьме! И если меня осудят, я останусь здесь на долгие годы. А ведь я невиновна. Вот где издевательство.
Лора попыталась было ответить, но осеклась. Казалось, ей потребовалось немалое усилие, чтобы все-таки раскрыть рот. Наконец, она произнесла:
– Он сказал мне, что вы сами проявили инициативу. Были влюблены в него и подловили в момент слабости. У вас… – Лора запнулась, – вы спали с ним лишь один раз. А потом он сам прекратил это.
Все сказанное было абсолютной ложью.
– И верите этим словам?
– Много лет назад я решила, что факт моей веры или неверия во что-то не имеет большого значения.
– Я вас не понимаю.
– Всё вы понимаете!
Лицо Лоры исказилось и на мгновение сделалось уродливым.
– Я видела, как вы расхаживали по деревне в рваных джинсах и какой-то нелепой хламиде, с цветными волосами, вся такая погруженная в свой мирок. Но вот люди вроде меня…
– А кто такие люди вроде вас?
– Порядочные люди.
– И как выглядят люди вроде вас?
Лора перевела взгляд на окно, затянутое пеленой серого зимнего неба.
