Табита сжала кулаки. Она понимала, что не должна терять самообладание, но от одного только вида светлых волос тюремщицы, идеального макияжа и аккуратно наманикюренных ногтей ее затрясло. Она представила себе всех женщин-заключенных, их ночные кошмары, их поломанные жизни, и ей ужасно захотелось треснуть эту ухоженную женщину по голове тяжелым пресс-папье.
– Прошу прощения, – хрипло произнесла Табита. – Но дело в том, что мне нужно помещение, где нормально работает электричество и где я могла бы просмотреть записи с камеры наблюдения. Мне судья сказал, что я могу иметь доступ к любым документам, относящимся к моему делу. Надеюсь, вы не хотите воспрепятствовать правосудию?
Последняя фраза прозвучала как-то нелепо, но Табита заметила, что во взгляде Деборы Коул что-то изменилось.
Подносы с объедками унесли, и тут в камере неожиданно появилась надзирательница Мэри Гай.
– Пойдем, киношечку посмотрим, – сказала она.
Табита сразу и не поняла – это приглашение или приказ. Но рассуждать было некогда. Она взяла свой блокнот и пару ручек. Надзирательница проводила ее в библиотеку. Обойдя стойку, Мэри направилась в кабинет библиотекаря, толкнула дальнюю дверь и прошла в какую-то каморку, оборудованную персональным сортиром. На столике был установлен телевизионный монитор, к которому тянулись провода от DVD-плеера.
– И что это? – пожала плечами Табита. – Не проще ли записать на флешку?
– Компьютеры запрещены режимом, – отозвалась Мэри Гай. – Безопасность и все такое.
– Да проще ж было бы!
– А мы тут не для того, чтоб вам жизнь упрощать.
– Запись на диске?
– Ну.
– И вам ее официально передали?
– Ну.
Повисла пауза.
– Ладно, – сказала Табита. – Я спрашиваю не из простого интереса. Вы мне это отдадите или как?
– Да их тут несколько.
– Несколько? И вы мне их отдадите?
– Не сейчас.
– Чего ждать-то?
– Надо проверить.
– Я, вообще-то, умею работать с плеером.
– Говорю, подожди!
Голос Мэри Гай прозвучал угрожающе, поэтому Табита умолкла, соображая, что все это значит. Тут отворилась дверь, и в комнату вошла бритоголовая девушка. Где-то Табита ее уже видела. А, точно, они же с нею подрались!
Табита напрягла память и вспомнила ее имя.
– Жасмин, – сказала она. – Ты что, будешь смотреть это со мной?
Мэри Гай вынула что-то из кармана и незаметно для Табиты протянула Жасмин.
– У тебя две минуты, – сказала она и вышла из комнаты.
– Что это? – спросила Табита. – Я уж как-нибудь сама справлюсь с видеоплеером.
Жасмин ничего не ответила. Она села на стул и поставила плеер себе на колени. Табита увидела в ее руке небольшую отвертку. Ловкими движениями Жасмин открутила шурупы на задней панели устройства, так чтобы можно было приподнять крышку и просунуть внутрь палец. Затем она извлекла полиэтиленовый пакетик – в нем явно что-то было.
– Это что еще за хрень?
Жасмин молча положила пакет на стол, а потом достала из плеера еще три. Распихав свертки по карманам, девушка прикрутила заднюю панель плеера на место.
– Долг платежом красен, – улыбнулась она Табите.
– А если они узнают?
– Не, не узнают. Им пофигу.
Открылась дверь, и в комнату вошла Мэри Гай. Жасмин вернула ей отвертку:
– Все в порядке.
– Ну и хорошо. Теперь вали отсюда, да побыстрее.
Жасмин вышла. Табита взглянула на надзирательницу: та смотрела так, словно ничего и не случилось.
– Есть правила, – сказала надзирательница.
– Правила? Какие еще правила?
– Мне сказано, что ты имеешь право просмотреть диски, причем без моего присутствия. Поэтому я выйду. Ничего больше не трогай. Просто посмотри запись.
Мэри положила на стол бумажный конверт формата А4.
– Вот диски, – сказала она и снова вышла из комнаты.
Конверт был скреплен степлером. Табита разорвала его и обнаружила стянутые резинками две стопки дисков. На одной было помечено: «Запись изнутри», на другой, соответственно: «Снаружи». Табита распаковала наружные записи. Каждый диск был в отдельном конвертике, на котором черным маркером значилось время.
«03:00–04:00 дня. 10:00–11:00 утра».
Она разложила конвертики в хронологическом порядке. На первом было написано: «06:00–07:00».
«Темновато», – подумала Табита.
Последний конверт был обозначен: «07:00–08:00 вечера».
Поздно, тогда уже все было кончено.
Табита вынула диск с утренней записью и вставила его в плеер. Сначала на экране были лишь одни помехи и шипение, и Табита почувствовала страшное разочарование. Однако, щелкнув пару раз по кнопке воспроизведения, она увидела неясное изображение, и внезапно снова оказалась в Окхэме.
