– То есть у вас нет четких воспоминаний о том, чем вы занимались двадцать первого?
– Нет.
– Но вы помните, как пришел Эндрю Кейн?
– Энди? Да, конечно.
– Расскажите мне об этом. Спокойно, не спешите.
Табита с удивлением подумала: зачем Мора повторяет свое «не спешите»? Куда теперь спешить? Времени вагон.
– Он постучал в дверь. Я как раз была в зале и открыла ему. Или, может быть, он сам вошел. Было уже почти темно и жутко холодно. Помню ледяной ветер, как только открылась дверь. Энди был весь мокрый. С него капало на пол.
– Вы ждали его?
– Нет. Но он часто заходил просто так.
Табита поймала вопросительный взгляд Моры.
– Энди помогал мне по дому, – пояснила она. – Когда я переехала в этот дом в ноябре, там был страшный кавардак, и мы вместе приводили всё в порядок. Мы договорились на почасовую оплату, и Энди приходил в свободное время. Мы хотели на следующий день настелить пол, и он хотел еще раз проверить, как и что.
Табита умолкла и глубоко вздохнула. Здесь ее память прояснилась, словно тьму озарил солнечный луч.
– Он пошел в сарай, где лежали половые доски, а потом я услышала, как он зовет меня. Я даже не знаю, что именно он говорил, если вообще говорил что-то. Я пошла туда и увидела, что Энди растянулся на полу.
У Табиты на секунду сперло дыхание, и она сглотнула ком.
– Я наклонилась и почувствовала что-то мокрое и липкое – это было повсюду. И я потянула его за ногу, а он все повторял: «Боже мой, боже мой!» Мне даже показалось, что он плачет.
Табита осеклась, но Пьоцци не произнесла ни слова, ожидая продолжения. Ее глаза немного прищурились.
– Было темно. Мы толком ничего не могли рассмотреть. Энди вынул из кармана свой мобильник, но уронил его на пол и стал шарить вокруг. А потом он посветил, и мы увидели труп. Энди был весь в крови, даже лицо измазал. И у меня все руки были красные.
При этих словах Табита снова увидела ту картину: лучик фонарика мобильного телефона и грузное тело на полу.
– Вы узнали, кто это был?
– Не знаю, что я тогда подумала. Энди сказал, что это Стюарт, и я подумала, что так оно и есть.
– То есть вы узнали Стюарта Риза?
– Да, он же мой сосед. Вернее, я хотела сказать, он был моим соседом, – поправилась Табита. – Несколько лет назад он был одним из моих преподавателей.
– Значит, вы его хорошо знали?
– Как сказать… Учитель и учитель.
– Вы находились в хороших отношениях?
– Да в нормальных. Виделись нечасто, так, привет-пока.
– Что было дальше?
– Потом мы вернулись в дом. Энди позвонил в службу спасения. Стали ждать. Приехала скорая и потом полиция, ну и началось. Остальное вы знаете.
Мора Пьоцци закрыла ноутбук.
– Так что сами видите, тут явная бессмыслица, – поспешно добавила Табита. – Зачем мне нужно было посылать Энди в сарай, если бы я прятала там чей-то труп? Да и зачем мне было убивать Стюарта? Ерунда какая-то. Разве не так, по-вашему?
Пьоцци быстро взглянула на нее.
– Ну, для начала неплохо. Я скоро приду снова и надеюсь, что к тому моменту у меня будет более ясное представление по сути предъявляемого вам обвинения.
Табита кивнула.
– Через пару-тройку дней пройдете медицинское освидетельствование.
– Это еще зачем? Я здорова. Ростом, может, я и не вышла, но все же достаточно сильная. Это все благодаря плаванию.
Голос ее задрожал. Табита попробовала улыбнуться. Ей было страшно холодно, и ее всю трясло. Очень не хотелось снова оказаться в наполненном эхом чужих голосов центральном зале, а еще больше – в камере, где она останется наедине сама с собой. А впереди еще целый день, а потом, что хуже всего, наступит ночь.
– Это всего лишь необходимая часть судебного следствия. А я хотела бы, чтобы вы написали все, что могло бы помочь вашему делу.
– Да о чем писать-то?
– Время. Люди, с которыми вы общались. И дайте мне список жителей вашей деревни, с кем вы контактировали.
– Да я переехала туда совсем недавно.
– Вы должны сообщить мне обо всем, что может помочь вам. Ну, или имеет хоть какое-то отношение к нашему делу. И лучше, если я узнаю об этом от вас, чем от следователя.
Табита опять кивнула.
– Не отказывайтесь от свиданий. Пусть к вам приходят ваши близкие, друзья. У вас есть с собой личные вещи?
– Нет.
– Скажите, чтоб принесли. Займите себя чем-нибудь. И берегите здоровье.
– А вы вытащите меня отсюда? Правда?
– Это моя работа, – ответила Мора Пьоцци. – Я сделаю все, что только в моих силах.
Табита проводила ее взглядом. Дверь отворилась и захлопнулась. Она представила, как Мора проходит по коридорам, как за ней закрываются тюремные засовы, как она выходит через пропускной пункт в мир, где можно дышать свежим воздухом и чувствовать себя свободным.
Табита не помнила, когда она последний раз стояла в очереди к телефону. В Окхэме была единственная красная телефонная будка, но без аппарата. Она служила своего рода деревенской библиотекой, куда сносили ненужные книги. Теперь же Табита стояла третьей, ожидая, пока толстая тетка закончит свой напряженный разговор то ли с мужем, то ли с любовником.
