— Кира Дэррис, — повторяет Рей это сокрушительное имя, даже не задумываясь о том, насколько неразумно вот так, сходу раскрыть врагу главную тайну своей жизни. Ее единственное желание — чтобы он хорошенько усвоил, что она — тоже Рен, и больше не смел думать о ней, как о грязи под своими ногами.
Кайло поражен. Чтобы понять всю глубину его изумления, достаточно сказать, что всего два имени были в Первом Ордене под таким строгим запретом, что люди, которым хоть раз доводилось их услышать, опасались повторять эти имена не то что вслух, но даже в мыслях. Одно воспоминание о них могло навлечь беду. Первое среди этих имен — Бен Соло; а другое — Рей Дэррис, или Д’ашор Рен. Прежний ученик Верховного лидера, чья жестокая участь призвана была послужить предостережением для него, Кайло, и для других рыцарей.
… Его неожиданно вырвало из забытья. В глаза ударил яркий свет, от которого не спасали даже плотно захлопнутые веки. Кайло прищурился и попытался отвернуться.
« … дочь Дэрриса… непостижимо…»
Его мысли путались.
Дочь Дэрриса мертва. Верховный лидер был уверен в этом, разве он мог ошибиться?
Грубые руки стали хлестать по щекам, снова и снова. Над ухом раздался дрожащий голос врача:
— Кажется, он приходит в себя…
— В следующий раз будь внимательнее с дозировкой, — посоветовал кто-то тоном, даже навскидку не предвещающим ничего хорошего.
Кайло пришлось окончательно возвратиться в реальность, когда ему насильно приподняли одно верхнее веко, проверяя зрачковую реакцию, чтобы убедиться, что пленник и вправду возвращается в сознание.
Когда-то Люк Скайуокер разыскивал Рейми Дэрриса по всей галактике, не жалея ни сил, ни времени. Однажды ему удалось выследить Рея, даже настигнуть его — и получить ожог от алого клинка, едва было не лишившись при этом оставшейся руки…
Не дожидаясь, когда последние следы беспамятства покинут юношу, его рывком вздернули на ноги. Прижав лицом к ближайшей стене, заломили и сковали руки за спиной. Его тело было еще расслабленно, все мышцы податливы; в таком как бы пьяном состоянии пленник не мог оказать сопротивления, даже если бы он вознамерился сделать это.
На щиколотках также сомкнулись кандалы.
Кайло почти не замечал того, что с ним делают, слепо подчиняясь тюремщикам. Его мысли все еще были полны неожиданного признания, сделанного девчонкой.
Ее имя — Рей. Если бы он только мог подумать, хотя бы на секунду допустить мысль, что его роковая противница — дочь Д’ашора; девочка, некогда убитая по приказу Сноука, во славу ордена Рен, — тогда, наверное, одного имени было бы довольно, чтобы догадаться…
Но ведь Кира Дэррис не была чувствительной к Силе, а в этой девице вселенский поток так и бурлит. Мидихлорианы, призванные нести союз между жизнью и волей самой вселенной; между создателем и его творениями, они не могут просто так появляться и исчезать. Их уровень в человеческом теле остается неизменным на протяжении жизни. Как такое можно объяснить?
И все же, она не врет. По непонятным причинам все его существо верило ее словам, невзирая ни на какие оговорки.
Удерживая с обеих сторон, конвоиры выволокли заключенного за дверь.
***
Средних размеров золотистая ящерица, с каменной твердостью обхватившая лапами имитацию ствола дерева Олбио, надменно косила черным своим глазом в сторону пленника и не двигалась с места.
— Исаламири? — хмыкнул Кайло, глядя попеременно то на треклятых рептилий, которых тут было не меньше, чем полдюжины — застывшие на искусственных кронах в вольере во всю стену за спиной Диггона, они казались вылепленными из золота изваяниями — то на самого майора, сидевшего напротив с довольным видом.
Диггон горделиво кивнул.
— Умно… — усмехнулся юноша.
Эти существа с планеты Миркр способны создавать вокруг себя защитное поле, которое препятствует использованию Силы. Одна из давних имперских смекалок, известных еще с тех времен, когда приверженцы Палпатина охотились на джедаев, переживших Великую резню и затаившихся.
Кайло был знаком каждый из подобных методов — ведь не кто иной, как его дед являлся главной гончей императора, от которой бежали все звери, даже самые опасные. Исаламири, броня таозина, кортозис, способный выводить из строя световые мечи — все это хитрости были направлены на то, чтобы у обыкновенных людей в прямом столкновении с одаренными была хотя бы какая-то возможность уровнять силы.
Если чешуйки таозинов использовали для слежки и засады — чтобы чувствительные к Силе не заподозрили неладное, то исаламири были хороши для допросов, особенно если требовалось, чтобы жертва пребывала в здравом уме, что исключало применение наркотиков.
— Отрадно видеть, что даже вы, поборники свободы и нравственности, используете наследие Империи в своих целях.
