На деле же все вышло самым отвратительным образом. Решившись на отцеубийство, Кайло нисколько не продвинулся дальше. Напротив, его немилосердно отбросило назад, ввергая в ужас и скорбь, лишая разума. Сейчас в его груди металось пламя, и это было похуже любых физических ранений. Вместо того чтобы оставить и Свет, и Тьму позади, он непоправимо застрял где-то между ними. Предатель, с какой стороны ни погляди.
Как же так получилось? Что же это? Или он не был готов к такому крутому повороту, рано решившись прыгнуть выше собственной головы? Или ему попросту не дано достигнуть равновесия, и он не является Избранным? В первом случае по возвращении к ногам Верховного ему предстояло суровое наказание; а во втором — юноша боялся даже представить, какое будущее может его ожидать. Впрочем, в одном он мог безоговорочно согласиться со словами Леи Органы — худшей муки, чем та, что он уже терпит в настоящий момент, никто для него не измыслит.
Он торопливо оглядел обстановку, стараясь отыскать что-нибудь простое, на чем можно было бы проверить свои возможности. В конечном счете, его взгляд задержался на литой зеркальной поверхности одной из дверей шкафа, откуда на него глядело бледное, изнуренное, с длинным и глубоким, похожим на трещину, шрамом лицо и глаза в обрамлении уродливых синеватых кругов, в которые было страшно взглянуть. Лишь на мгновение он ощутил прилив отвращения — на сей раз не к Бену Соло, не к былой своей личности, а к новой, которая на поверку оказалась ничем не лучше. Этот шрам на лице являлся отражением всего его нынешнего, а возможно, и дальнейшего существования — треснутый, надломленный, потерянный. Он, выходит, остался таким же, каким был шесть лет назад — в тот день, когда, получив сообщение матери, ее исповедь, касающуюся Дарта Вейдера, до самых сумерек лежал ничком в своей комнате и требовал с надрывом через дверь, чтобы никто, даже магистр, к нему не входил.
Однако упрямое нежелание мириться со своей участью взяло верх, и юноша попытался сосредоточить взгляд на двери, мысленно приказывая ей сдвинуться в сторону. Этот простейший прием телекинеза, с которым справился бы и юнлинг, являлся своего рода отправной точкой владения Силой, а значит, был, все же, не так прост. Через него одаренный при верном подходе мог полноценно отследить собственную связь с великим потоком, все стадии — от воззвания до ответа, — и увидеть свои ошибки.
В его руках все еще билась дрожь; Сила по-прежнему была с ним, она проходила через него, подобно электрическому току, проходящему через провод, но цели почему-то не достигала. Кайло с его усердием и опытом не стоило особого труда направить ее, куда нужно, однако он не мог сделать этого, воспринимая все вокруг тяжелее и как бы острее, чем прежде, и то и дело сбиваясь. Более того, чем сильнее и отчаяннее он взывал, собирая внутренние усилия, тем непомернее ему казалась незначительная с виду задача.
«Размер не имеет значения, важно лишь восприятие», — этому учил магистр Скайуокер, а после — и Сноук. Но никто из них не сообщил, что данное правило способно работать и в обратную сторону. Иначе говоря, если при условии исключительного самоконтроля и единения с Силой можно добиться впечатляющих результатов даже в самой сверхъестественной ситуации, то и наоборот, утратив внутреннюю уверенность, есть риск не осилить даже элементарное. Никогда прежде Кайло не был так мал, так незначителен и — воистину! — так смешон.
Мимоходом в его мысли вновь предательски вторгся образ девушки Рей. Кайло не сомневался в том, что она имела прямое отношение к его нынешнему состоянию. Впору предположить, что если именно убийство отца и надорвало его окончательно, то оно лишь завершило процесс, начатый ранее, когда он, магистр рыцарей Первого Ордена, как простой романтически настроенный юнец, ни с того, ни с сего вдруг снял маску, позволил этой мусорщице, навозной крысе проникнуть в свои мысли. Не на это ли указывал ему Верховный лидер, укоряя ученика в том, что тот слабеет рядом со своей пленницей, и что, хуже того, беспрепятственно дает ей почувствовать превосходство?
И снова тот же вопрос — как же вышло, что единственный разговор возымел подобный эффект, внося сумятицу в его рассудок? И почему теперь, как бы ему не хотелось уничтожить эту девчонку, он краем сознания понимает, что никогда не сможет сделать этого? И не просто потому, что она стремительно набирает силу, тогда как он продолжает слабеть.
Она оказалась Пробуждением Силы, эта девочка. Тем, о чем учитель предупреждал его. Тем, что он, Кайло, лишь отдаленно ощутил на Такодане, сумев различить в ней помимо рутины нечто новое для себя и уникальное. Об этих своих подозрениях он сообщил Верховному, когда хоть немного в них утвердился. И удостоверился окончательно, увидев в ее руках световой меч Скайуокера, который обладал, согласно легендам, уникальной способностью возвращаться, как бы далеко его не отбросили обстоятельства; но возвращаться единственно в руки Избранного.
