— Я — Тей, — просто ответил мужчина. И, пресекая возможные расспросы, пояснил: — Мое детство прошло на Рилоте, и было, кажется, не намного лучше, чем твое. Тви’леки всех беспризорников называют «Тей», что дословно означает «сын», а по факту — просто «безродный мальчишка». В ордене меня, разумеется, нарекли иначе, но я не стану пока открывать тебе другого своего имени. Хотя бы потому, что редко пользуюсь им. В отличие от Кайло, я не бегу от своего прошлого, и тебе не советую. Прошлое может быть как нашей слабостью, так и ключом к новому витку могущества, если не бояться извлекать из него правильные уроки.
Про себя девушка отметила, что мужчина наверняка нарочно подчеркнул определенное сходство между нею и самим собой, чтобы завоевать ее расположение. Также в его словах имелся неприкрытый, можно даже сказать, навязчивый намек на несостоятельность магистра ордена Рен, и это, при всей неприязни девушки в отношении Кайло, почему-то тоже решительно ей не нравилось.
— И чем же ты мне поможешь, Тей?
Ее собеседник лишь усмехнулся.
— Разве ты сомневаешься в том, что я могу освободить тебя прямо сейчас, стоит тебе только дать свое согласие? Или в том, что нам, двоим одаренным, не составит труда одолеть экипаж, состоящий всего из пары десятков штурмовиков и двух членов офицерского состава, которые, признаться, не блещут умом. К слову, меня очень позабавило то, как ты обвела вокруг пальца генерала Хакса и прожгла ему плечо бластером.
Тей, сказав это, игриво подмигнул девушке. Потом вновь придал большую серьезность своему лицу и, понизив голос, заговорил вот о чем:
— Орден Рен заинтересован в тебе, Рей, по нескольким причинам. И скрытая в тебе Сила — это лишь одна из них. Другая — тот факт, что именно ты одолела и повергла магистра. Кайло Рен, ученик Сноука — единственное, что связывало орден с режимом Верховного лидера. Через него, главного среди нас, все рыцари были доселе вынуждены служить интересам Первого Ордена, хоть мы и не получали от этого удовольствия. Кайло — фанатик, его увлеченность учением Сноука носит характер одержимости. Его дух без остатка порабощен этим полутрупом, и вряд ли что-то, кроме разве что смерти, способно всерьез изменить ситуацию. Но что еще хуже, Кайло сделал и нас рабами Верховного, загнав орден под его худощавую длань, и не желает даже слышать ничего против. Он считается главой рыцарей, хотя на самом деле давно перестал быть одним из нас.
— Но отчего же вы, в таком случае, терпите над собой диктатуру магистра-фанатика, который вам не по душе?
Рей, несмотря на все ее волнение, вызванное рассказом Тея, достало ума сообразить, что некоторые моменты в том самом рассказе при ближайшем рассмотрении очевидно не сходятся.
— Это сложно объяснить, — вздохнул рыцарь. — Достаточно сказать, что Кайло удалось добиться среди нас огромного авторитета. Когда он впервые пришел в орден и спустя всего несколько месяцев произнес горячую речь, побудив нас напасть единым мощным ударом на явинский храм, вырубить под корень новое поколение джедаев, мы были опьянены им, его горячностью, его всепоглощающим рвением, его талантами и планами на будущее. Наверное, такое объяснение покажется тебе неубедительным, но если бы ты только видела нашего магистра в былые годы; видела, каким живым огнем священной ненависти горел его взгляд… Тогда рыцари еще не знали, что за маской деятельного юнца скрывается пустая марионетка, устами которой вещает Сноук. Но отголоски того былого обожания слышны и теперь. Его философия, идущая от Верховного, так плотно срослась с изначальной философией Единой Силы, которая руководила орденом Рен с самого его основания, что большинство уже не способны отличить одно от другого. Пойми меня правильно, Рей, Кайло — это старый, вредоносный идол, от которого можно избавиться только одним путем — отыскать идола нового. Если ты примешь мою помощь, я отвезу тебя в наш храм на Малакоре. Ты сможешь вступить в орден, сможешь беспрепятственно обучаться нашему искусству — любой из рыцарей почтет за честь быть твоим наставником. Для каждого из нас ты будешь дыханием будущего, живой иконой, символом свободы ордена и его силы.
Рей задышала чаще. Она, конечно, не думала всерьез о том, чтобы принять щедро протянутую ей руку помощи — причина тому отчасти крайняя неожиданность сделанного Теем предложения, отчасти же укоренившаяся в ее сознании уверенность, что рыцари Рен служат Тьме и являются врагами всему тому, к чему привязана ее душа — однако само свидетельство ее ценности воспринималось Рей настолько остро, что перед глазами у нее заплясали искры.
Тей тотчас почувствовал ее состояние.
