В тот же день Лея, немного придя в себя, отправилась к По, который, по ее разумению, являлся лучшей кандидатурой, чтобы отправиться по следам пропавшего «Сокола» и, если не отыскать корабль и его пассажиров, то, по крайней мере, попытаться выяснить, что с ними произошло. И неважно, что среди причин, повлиявших на решение генерала, не последнее место занимало недавнее прибытие на Эспирион Ро-Киинтора; об этом событии коммандер Дэмерон еще не успел узнать. Лея благоразумно рассудила, что после «Удара сабли» этим двоим во избежание лишних конфликтов лучше бы не встречаться. Ведь не может быть, чтобы вездесущие слухи не донесли до бывшего сенатора, кто в тот день, сделавшийся роковым для его политической карьеры, прикинулся пиратом, напугал Эрудо до полусмерти, а затем увел «Хевурион Грейс» прямиком в руки Сопротивления.
В другой ситуации генерал Органа поостереглась бы держать поблизости такого опасного типа, как Ро-Киинтор. Для подобных ему субъектов двойная игра — дело привычное; вероятнее всего, они полагают, что иначе и быть не может. Лее не хотелось даже думать, что может произойти, если тот вдруг узнает о присутствии здесь Бена, или хотя бы заподозрит нечто в таком духе.
Но как поступить? Высока вероятность, что хевурионец в самом деле доложит кому-нибудь из Первого Ордена, где скрывается глава Сопротивления, чей корвет ускользнул недавно с Ди’Куара, забрав, к тому же, ценного пленника. Сдать Ро-Киинтора, нарушившего приказ о невыезде с родной планеты, блюстителям закона Лея не могла — будучи сама в положении гостьи, она обязана была соблюдать местные законы и традиции; к тому же, если Эрудо прав в своих подозрениях, то выдать его местонахождение властям значило бы обречь его на верную смерть. Значит, оставалось последнее — позволить ему находиться здесь, рядом, у себя под боком, и глядеть в оба.
Кроме того, По испытывал очевидное неудобство, находясь в непосредственной близости от Бена. Лея отлично понимала его чувства — подавленный страх, возвращавшийся в кошмарных сновидениях, немой крик души. В молодости она сама познала то же самое, подвергшись допросу на «Звезде Смерти»; она хорошо знала, как естественно для жертвы ненавидеть своих палачей, и как тяжело преодолеть эту ненависть — ненависть тела, навек запомнившего боль и холодный ужас пытки.
Для нее самой оба мальчишки были дороги. Однако не стоит сбрасывать со счетов определенное чувство вины, которое Лея испытывала в отношении Бена — родного ребенка, которому не смогла стать достойной матерью, лишив его своей родительской заботы. И от безысходности отдав эту заботу детям своих друзей, рано оставшимся сиротами — в том числе, и По Дэмерону. Выходит, что По в какой-то мере служил заменой Бену все это время. И теперь оба ее сына — один по крови, а другой по сути — как бы неосознанно встали поперек друг другу.
Лея любила их одинаково. Но отпустить Бена она не могла, поскольку это значило бы вновь потерять его.
Она также не могла не обратить внимания, с каким робким и светлым чувством По сошелся с Рей в последние дни на Ди’Куаре. Это чувство — на грани между искренней, крепкой дружбой и легкой юношеской влюбленностью — в любом случае не позволит лучшему пилоту Сопротивления оставаться в стороне в то время, как девушка наверняка угодила в беду и нуждается в помощи. Да и здешняя провинциальная праздность, и настойчивое внимание легкомысленной дамы-губернатора молодому человеку, похоже, давно осточертели.
Ранее генерал распорядилась, чтобы Черный лидер сопровождал ее на борту «Радужного шторма» в силу лишь двух обстоятельств. Во-первых, ей были важны его способности пилота и военного; и во-вторых, По, не возьми она его с собой, извелся бы от беспокойства о раненом друге. Тем более что она хорошо видела — Дэмерон, хотя он старается этого не показывать, в глубине души ощущает себя виноватым перед «малышом Финном», которого во многом самолично втравил во всю эту историю, и ответственным за его дальнейшую судьбу на правах старшего товарища.
Но сейчас Финну лучше день ото дня, он набирается сил и скоро вновь встанет в строй — на сей раз под знамя Сопротивления, если, конечно, сам пожелает.
По отыскался в машинном отделении «Радужного шторма», в закрытом ангаре космопорта.
Когда среди окружения губернатора страсти вокруг их прибытия немного поутихли, и у коммандера появилось свободное время, тот начал мало-помалу заниматься починкой своего «X-винга» «Черный-один», пребывавшего не в лучшей форме после короткой стычки с отрядом истребителей Первого Ордена. Философия истинных асов запрещала доверять свое судно сторонним механикам, и допускала чинить поломки только собственноручно. Наверное, так делалось, чтобы набить руку в качестве техника и в дальнейшем ни от кого не зависеть.
