После развала Империи, когда у жителей Эспириона отпала необходимость в мощной обороне, вся философия обеспечения безопасности на планете естественно свелась к поддержанию того, что уже имелось. Райла Беонель направляла внутренние средства на повышение уровня жизни населения, частенько забывая о вооружении, или техническом обеспечении основных объектов — таких, как административные здания. Тем более что ни космопорт, ни медицинский центр, за исключением отдельно взятых корпусов, к таковым не относились, будучи местами широкого пользования.
Губернатор была убеждена, что никому и в голову не придет похищать данные того же главного компьютера в порту, потому что там не содержалось никакой стратегически важной информации. Разве что кого-нибудь заинтересуют транспортные, или грузовые рейсовые корабли, пребывающие на планету и покидающие ее. Морально устаревшая система безопасности существовала вообще просто оттого, что так было нужно — кому именно нужно, об этом никто не задумывался.
Да, в данном случае Райла мыслила слишком узко для политика и хозяйственника, пусть даже лишь местного значения. Но можно ли обвинять эту райскую пташку в том, что она, по сути, только придерживалась на подсознательном уровне тех самых консервативных традиций преемственности, которые являлись основополагающими в сознании каждого из ее сородичей?
Теперь, когда в медицинском центре появилось, что — а точнее, кого — охранять, то есть, появилась настоящая потребность в секретности и повышенной безопасности, госпожа Беонель, растратившая за минувшие годы практически весь свой опыт кратковременной службы в Альянсе, не знала, как подступиться к этому вопросу. Она обеспечила генерала Органу всем необходимым, чем только располагала сама в настоящее время, не умея даже предположить, что на самом деле требуется гораздо больше.
По не был уверен, однако имел основания считать, что стандартизированные кодовые замки в изоляционном отделении местного медицинского центра должны также отзываться на общепринятый код, причем никак не выше шестого. Именно шестым кодом располагали индивидуальные ключ-карты подчиненных Охара — об этом как-то упомянул он сам — в том числе, надо полагать, и шестерых сотрудников охраны, которые стерегли пленника.
Сама генерал Органа побаивалась пользоваться этим магнитным шифром, поэтому всякий раз, намереваясь попасть в изоляционный бокс, где находился ее сын, просила охранников пропустить ее внутрь, а после — выпустить.
Иной не заметил бы всего этого. Но По, с его свежим, к тому же отточенным оперативной работой взглядом, не составило труда сопоставить одно с другим.
После того, как Дэмерон путем обмана разжился необходимым кодом, он направился в медицинский центр, вооруженный своей перепрограммированной ключ-картой, а также благовидным предлогом — в последний раз перед отлетом повидать товарища. Предвкушение обжигало его грудь, заставляя сердце биться в тревожном ритме ожидания чего-то грандиозного, чего-то из ряда вон. Он старался не думать о возможных последствиях; о том, чего ему будет стоить эта глупость, если вдруг генерал, или Охар узнают о его поступке — а они, скорее всего, узнают. Однако По руководствовался по-прежнему лишь надуманными соображениями о необходимости его грядущей встречи с Реном. Хотя сейчас, в преддверии самого ответственного момента, не выдерживая внутреннего напряжения, уже не отрекался начисто от других мотивов.
Он сердито бубнил себе под нос:
— К чему этот тип вообще напялил на себя маску? Конечно, для того, чтобы окружающие гадали, как он выглядит на самом деле. Иначе как это истолковать? Вот и пусть теперь получает то, чего хотел!
Если вспомнить, Дэмерон с самого начала не мог даже подумать, что за черной с металлическими вкраплениями броней и респиратором скрывается какое-нибудь неведомое чудовище. Возможно, инопланетный монстр, обнаруженный Первым Орденом где-то в Неизведанных Регионах, крайне чувствительный к Силе в соответствии с особенностями своего биологического вида; или человек, обезображенный при каких-либо ужасающих обстоятельствах и потому вынужденный скрывать свое уродство; а может быть, Рен, как и Вейдер, всего-навсего не может обходиться без своего костюма, потому что тот поддерживает в нем жизнь? — подобного рода догадки естественным образом появлялись у каждого, кто впервые видел перед собой магистра рыцарей Первого Ордена, о котором, как и о других рыцарях, почти никто ничего не ведал наверняка. Но только не у По — тот по необъяснимой причине уже тогда, на Джакку глядел на Кайло, как на своего ровесника, несмотря на его впечатляющие до немоты способности, и разговаривал с ним, шутя и подкалывая, не только из тайного страха перед пленом. Хотя отгадал в своем поведении скрытую власть интуиции только позднее, когда узнал правду. Сейчас же ему хотелось окончательно соединить одно с другим.
