— Осмелюсь предположить, что ты явился сюда с намерением позлорадствовать, поглядеть на хищника, запертого в клетке? Ты полагаешь, что имеешь на это право, поскольку сам еще недавно находился вроде как на моем месте? Наверное, не стоит оспаривать твою уверенность, — И Кайло насколько мог развел скованные руки в гостеприимном жесте. — А быть может, ты здесь только для того, чтобы пощекотать себе нервы? Доказать самому себе, насколько ты отчаянный парень?
«Что ж, словесная дуэль — так словесная дуэль», — рассудил По не без нотки азарта. Хотя душа пилота вскипела настоящим ужасом от осознания того, что Рен все еще способен читать его, словно открытую книгу. Каждое слово, произнесенное пленником, было правдой.
— Удобно? — насмешливо осведомился По, указав взглядом на браслеты наручников.
Тем самым он действительно делал отсылку к их недавней беседе на борту «Финализатора», которую — Дэмерон это знал — ему никогда не позабыть.
Кайло старательно сохранял самообладание.
— Признаюсь, я оценил гостеприимство Сопротивления. Условия здесь в самом деле получше, чем на «Финализаторе». Впрочем, и на «Финализаторе» куда комфортнее, чем в тюрьмах Первого Ордена, или в открытом космосе без скафандра. Жаль, что тебе так и не довелось сравнить самому.
По коротко рассмеялся, чтобы удержать вспышку ярости.
— А язык у тебя подвешен все так же хорошо, — заметил он.
— Это можно считать за комплимент? — спросил Рен, слегка приподняв бровь.
— Почему бы и нет?
— А ты все так же зубоскалишь. Зачем? Ведь сейчас у тебя нет никаких причин так натуженно храбриться. Как ты был жалок, Дэмерон, так и остаешься жалок, пусть преимущество и на твоей стороне.
«Жалок…» — от одного этого слова на душе у По сделалось еще тяжелее, чем прежде. Разве он вправду не был жалок сейчас, тайно явившись сюда, чтобы наблюдать и глумиться над чужой слабостью? И разве не были жалкими его попытки оправдаться перед самим собой?
Пилот тихонько скрипнул зубами. В его взгляде мелькнула досада.
— Послушай, — сказал он, — я здесь вовсе не за тем, чтобы оскорблять тебя, или самому выслушивать насмешки…
Кайло уверенно покачал головой.
— Ошибаешься. Ты пришел именно за этим.
— … Я слышал о том, что «Сокол» бесследно исчез. И хочу понять, как ты узнал об этом.
— Понять?.. — Рен едва удержался, чтобы не расхохотаться ему в лицо самым отвратительным смехом на свете — смехом издевательским. — Как ты можешь понять то, что понять тебе не дано от природы? Как может слепец видеть радугу? Как глухому объяснить прелесть музыки? Ты — тот, кто знает о Силе, быть может, только то, что она существует — разве ты способен постичь ее волю, скрытую даже от меня?
— Иными словами, ты и сам не знаешь, как, — хмуро заключил Дэмерон.
— Что тебе до «Сокола» — тебе лично? Ведь ты не рискнул бы прийти ко мне, если бы не имел какой-то особой заинтересованности. Впрочем… дай-ка попробую угадать. Генерал Органа просила тебя выяснить, что произошло, я прав? Она тебе доверяет — и ты боишься утратить ее доверие. А сейчас — даже сильнее, чем обычно. Должен признать, довольно оригинальный способ для военного завоевать расположение начальства, грубо нарушая его прямые приказы.
По, однако, и не мыслил скрывать своей почти сыновней привязанности к Лее.
— Генерал — самый лучший человек из всех, кого я встречал, — признался он. — Мне трудно представить, каким ублюдком нужно быть, чтобы предать такую мать, как она, растоптать ее чувства…
— Значит, и ты тоже вознамерился читать мне мораль? — вопросил Кайло со скукой в голосе. — Полагаешь, что я предал ее? Ошибаешься. Это мать предала меня много лет назад. Теперь у меня нет никаких обязательств перед нею. И уж тем более я не питаю к ней никаких чувств.
По напряженно прищурился, изображая сомнение.
— Что-то во всем этом не сходится. Ты был лучшим учеником Люка Скайуокера, его племянником, будущим джедаем. Любящие родители опекали тебя, как принца. Перед тобой открывались все пути, какие только пожелаешь, разве нет? Чего тебе недоставало?
Именно этот вопрос, если подумать, интересовал его сильнее, чем другие. Скорее всего, потому, что Дэмерон на самом деле не хотел и не мыслил возможным ненавидеть сына Леи. Но для того, чтобы погасить в себе естественную неприязнь к своему бывшему палачу, нужно было понять, что им движет.
Вот только… понимает ли это сам Рен?
Кайло нервно дернулся.
— Лучше спроси об этом мою матушку, — горько процедил он. — Уж она-то умеет рассказывать душераздирающие истории о падших джедаях, можешь мне поверить.
По глядел на собеседника тяжело и взволнованно.
